Книга Горянка, страница 81 – Весела Костадинова

— Спятила? — Павел выхватил трубку из рук, и с размаху разбил об асфальт, потом додавил ботинком. Сим карту вынул, разломил пополам и выбросил в один из фонтанов. — Пошли.

Потянул девушку за собой к машине, номера которой не было ни в одной базе данных. Кепка надежно скрывала его лицо, но вот Зарема успела засветиться по полной программе.

На окраине Махачкалы поменяли машину на другую, в которой ждала молодая девушка — Елена, загнав первую на пустырь, а после гнали всю ночь. Когда на одном из постов его тормознули, сидевшая в багажнике Зарема едва не расплакалась от страха, но обошлось — машину спокойно пропустили, проверив документы водителя и его приятельницы — что взять с парочки влюбленных, путешествующих по Кавказу?

В Астрахани, волонтеры поменялись, Зарему везла уже другая девушка — Ирина. Девушке уже не надо было сидеть в багажнике, однако и на улицу лишний раз она не выходила. Ее черные волосы убрали под светлый парик, одежду поменяли на незаметную молодежную футболку, а джинсы — на удлиненные шорты.

Только после Астрахани Зарема вдруг разревелась прямо в дороге. Ирина ни о чем ее не спрашивала, смотрела с пониманием и симпатией, тормознув на обочине и терпеливо пережидая истерику. А Зара не могла поверить, что выбралась, что все прошло настолько гладко и спокойно, как ни она, ни Лия даже подумать не могли.

В Волгограде ее не стали отвозить в центр, а привезли в трехкомнатную квартиру в одной из высоток, на пороге которой она увидела женщину. Женщину, которую точно знала, ведь та была взрослой копией дочери, Лии.

Надежда крепко обняла племянницу и прижала к себе. Так крепко, так сильно, как никто и никогда Зарему не обнимал. Даже мама, даже тетка Джейран — самая ласковая и добрая из их семьи. Зарема уткнулась лицом в плечо женщины и плакала, плакала, плакала, никак не могла остановиться. А Надя не выпускала девочку из рук, точно боялась, что и та исчезнет, как исчезла Лия.

В квартире была не только Надя. На кухне ждали еще одна женщина, колоритная, яркая, с густо подведенными глазами, которая дымила как паровоз и порой ругалась, как портовый грузчик, и мужчина.

Одетый просто, футболка и джинсы, красивый, спокойный, высокий, он излучал такую уверенность, что девушка без всяких слов поняла, что он здесь главный, догадалась, что именно он координировал всю операцию по вывозу ее из республики.

Когда она немного успокоилась, Андрей начал задавать вопросы.

Очень четкие, но спокойно, чтобы она не нервничала. И она поняла, что боятся его не надо. Отвечала максимально подробно, рассказала о жизни Лии весь этот месяц. Боялась говорить при Надежде о том, как избили Алию, как хлестали ее ремнями по ногам и спине, но глаза Андрея потребовали и этого рассказа. Надя плакала, Светлана пила кофе литрами, Андрей задавал новые и новые вопросы. Его интересовало абсолютно все: любая мелочь, вплоть до оценки физического состояния девушки, связи семьи Алиевых и семьи Магомедовых, слухи, локации, даже мысли самой Заремы. Никто еще и никогда не интересовался ее мнением, но Андрей внимательно слушал, внутренне восхищаясь: молоденькая девочка, сама того не подозревая принесла им невероятное количество информации. Важной и значимой.

А в глубине души сознавал, как жадно слушает рассказы о самой Лии. О ее побеге, о ее сопротивлении, о ее стратегическом мышлении, о силе ее духа. Другая на ее месте сломалась бы в самом начале, Лия сохраняла потрясающую трезвость ума и несгибаемость воли. Когда Зарема, плача, рассказала о пытках, сдавил тонкую фарфоровую кружку так, что раздался хруст, а ладонь тут же окрасилась в алый цвет. Светлана быстро перевязала руку, но он даже не почувствовал боли. Потому что в рассказе Заремы Алия, его Алия, чувствовала то, что не должен чувствовать ни один человек в мире.