Книга Горянка, страница 31 – Весела Костадинова

— Молчат, — кивнула Надежда, судорожно соображая, что можно еще сделать.

Кристина тоже молчала.

— Слушайте… вы со Светланой Анатольевной разговаривали? — прервала тяжёлое молчание Кристина. — Это руководительница центра «Дом надежды».

— Нет…. — покачала головой Надя. — То есть, она, наверное, знает, что Лия пропала, но на связь со мной не выходила…

— Она помогает женщинам, которые бегут от домашнего насилия…. Может она… ну в курсе. Я так понимаю, полиция, может и опрашивала ее, но…. Поехали, — Кристина тоже рывком поднялась на ноги. — Если полиция работать не хочет….

Надежда молча кивнула, понимая, что готова душу продать, только бы найти свою дочь. Бросила последний взгляд на отделение полиции и сжала зубы — эти ей точно помогать не станут.

Здание центра помощи женщинам располагалось на самой окраине города — там, где заканчивался асфальт и начинались пустыри, заросшие бурьяном и молодыми тополями. Старый двухэтажный дом из жёлтого кирпича, с облупившейся штукатуркой и ржавыми перилами у входа, выглядел скорее как заброшенное общежитие, чем как место, где спасают людей.

Невысокая, симпатичная женщина лет 40 ожидала на пороге. Короткие волосы, умные темные глаза, подведенные черной тушью. Увидев выходящих из такси гостей, она отбросила сигарету в урну, стоящую рядом со входом и поспешила на встречу.

— Надежда Ивановна, — протянула руку Наде и крепко пожала, — пойдемте. Не будем говорить на улице.

Она провела женщин внутрь, где, вопреки внешней ветхости, было довольно уютно. Узкий коридор с побелёнными стенами пах чистотой и мятой, где-то слышалось тиканье старых настенных часов. На стенах висели детские рисунки — домики, солнце, женщины с длинными ресницами, держащие детей за руки. Возле двери стоял стол с вазой полевых цветов, а в дальнем конце коридора светилось окно, через которое пробивался мягкий солнечный свет.

В коридор на звук шагов вышла молодая девушка в джинсах и свитере, бросив любопытный и сочувствующей взгляд на Надежду, и тут же снова скрылась в одной из комнат. Откуда-то раздался тихий детский смех.

Светлана завела женщин в свой кабинет и жестом указала на удобные кресла. Сама села напротив них, но не за свой стол, а в такое же кресло.

— Девы, у нас тут все просто, — точно извиняясь, заметила она. — Сейчас чай принесут. Может кофе?

Надежда отрицательно покачала головой, ей точно сейчас ничего в горло не лезло. Кристина молча кивнула.

— Лия… — начала Светлана, — мне жаль, Надежда Ивановна. Это…. Простите, слов у меня нет…. Я хотела вам позвонить, но… не думаю, что вам мои слова нужны….

— Вы правы, — глухо отозвалась Надежда. — Мне не слова нужны.

— Что в полиции говорят? — спросила Светлана, щёлкнув зажигалкой. Пламя на секунду высветило морщинки у глаз и жёсткую линию губ.

— Ничего! — резко, срываясь, выкрикнула Кристина, пока Надежда собиралась с ответом. — Светлана Анатольевна, они считают, что Лийка сбежала. Сами придумали, сами поверили!

— Сказочные долбо...бы, — резюмировала женщина, резко выдыхая дым в сторону открытого окна. — Простите, конечно, но по-другому не скажешь, — добавила уже тише, сдержанно, словно боялась сорваться сильнее.

Комната наполнилась запахом табака, тяжёлым, приторным, как сама усталость, накопившаяся в этих стенах. За окном тянуло жарой, солнце отражалось от окон старых домов, и воздух дрожал в мареве пыли.