Книга Горянка, страница 130 – Весела Костадинова

— Пришел, увидел, разочаровал, — не удержалась Лия от горькой насмешки. — Андрей Всеволодович….

Андрей вдруг резко встал и отошел к окну.

— Лия, я что, настолько старый для тебя?

— Что?

— В Астрахани ты прекрасно звала меня по имени, — он говорил резко и довольно зло. — Что изменилось теперь?

Лия молчала, глядя на свои руки. Молчал и Резник, отвернувшись и глядя в черное стекло окна.

Тишина повисла тяжелым покрывалом. Она видела, как напряглась его спина, и сердце заныло от щемящей нежности. Сделав неуверенный шаг, коснулась его руки.

— Андрей… — ее нога подкосилась.

Мгновение — и он уже держал ее, сильные руки обвили талию, прижимая к себе так близко, что она ощутила каждый мускул его тела, каждое биение сердца. Его дыхание обожгло щеку.

— Видишь… — его губы коснулись ее виска, горячий шепот пробежал по коже. — Я иногда еще нужен тебе.

Она вжалась в него, забыв о стыде и страхах, позволяя рукам скользнуть по его плечам. В этом объятии было все: и боль, и надежда, и невысказанная нежность, разрывающая грудь. Пусть на несколько мгновений, она позволила себе слабость быть рядом с этим человеком, который вызывал у нее такие эмоции. Знала, что это всего лишь его жалость говорит, его природный инстинкт защитника, пусть хотя бы так, просто ощутить дыхание жизни, на секунду представить себя его… кем?

Он не отпускал, не посадил на диван, а держал — знал, что ей это нужно. Напротив, обнял ее так, что она оказалась в крепких объятиях, гладил по мокрым волосам, не обращая внимания, что дорогая рубашка на плече полностью промокла.

— Лия… — услышала над ухом тихий голос и поняла — она перешла границу.

— Андрей, Лия…. — на кухню зашла Надя, за спиной которой маячила Зарема. — Что такое?

— Я чуть не упала, — поспешно выдохнула Лия, пытаясь отстраниться, но его руки не ослабили хватку. — Как всегда, мам, дом инвалидов на выезде.

Андрей не думал отпускать ее окончательно. Лишь бережно, продолжая поддерживать, помог добраться до дивана, усадил и сам сел рядом — намеренно близко, оставляя Зареме место с другой стороны. Его колено по-прежнему касалось ее ноги, а рука лежала на спинке дивана за ее спиной, создавая невидимый барьер между ней и остальным миром.

— Завтра будет встреча, Лия, — начал он, кивком поблагодарив Надю, которая добавила ему чая. — Но… не обычная.

— Мои показания приняли? Дело возбудили?

— Не совсем. Лия, — он помолчал, — порой, возбуждение уголовного дела не помогает, а только мешает… Магомедов по некоторым данным, искал тебя три недели по всему Дагестану, тебя или твое тело. Его люди приезжали в Волгоград, выспрашивали знакомых о твоей маме, о тебе, но было сказано, что Надя уехала из города, после того, как ты пропала, но до твоего исчезновения в Дагестане. Сейчас он поднял все свои ресурсы и поисков не прекращает. Найти тебя для него — вопрос времени. Сейчас есть два пути: первый — дать твоей истории огласку. То, что случилось — это настолько вопиющее нарушение всех правил и законов, что общественность это колыхнет.

Он помолчал, и Алия почувствовала, как теплые пальцы, словно случайно, скользнули по ее плечу. Вздрогнула, но он всего лишь выпрямился и стянул со стола печенье.

— На этом варианте настаивают наши правозащитники и журналисты, они сидят на низком старте, ожидая нашего решения. Но… — он вздохнул, — это не обезопасит тебя от попытки Магомедова…. Избавится от свидетеля его позора. Как не крути, Лия, мужик, который не смог удержать женщину — слабак. Это наша мужская психология, а на Северном Кавказе — тем более.