Книга Горянка, страница 129 – Весела Костадинова

Андрей молчал, потирая лоб и чувствуя, как накатывает головная боль.

— Что мама? — наконец спросил он.

— Ругается. Побила посуду — ничего, я ей на Новый год новую подарю. Она у нас с тобой женщина горячая — пришлось в холодный душ отнести. Сейчас перестанет меня проклинать и материть — вернусь в родимый дом… Я вот, что звоню, сынок…. Встречу нам назначили на завтра, в три часа дня. Ты и твоя любовь сможете быть готовыми?

Жар опалил щеки Андрея.

— Пап!

— Что пап? А то я дурак и не прав, да? Ну давай, опровергни…. Так будете готовы?

— Да, — вздохнул Андрей и тихо засмеялся. — будем. Пап?

— Что?

— Я люблю тебя и маму.

— Мы тебя тоже. Я — всегда, мама, ну не сейчас, но вообще — любит. Спокойной ночи, Андрюх.

Всеволод отключился, а Андрей, схватив букет, купленный спонтанно, неизвестно зачем, вышел из машины и решительно зашагал в подъезд — повод, наконец-то, был железобетонный.

Лия чувствовала, как вспотели ее ладони, когда они встали в пробке почти в самом центре города. Она бросила быстрый взгляд на Андрея, но тот, чуть повернув голову, только улыбнулся ей. От его улыбки стало трудно дышать.

Он появился вечером так внезапно, что застал всех врасплох. Лия как раз вышла из ванной, услышав настойчивый звонок в дверь. Холодная волна страха подкатила к горлу — первая, обжигающая мысль: «Ахмат нашел». Мужской голос в прихожей заставил ее инстинктивно сжаться, прижавшись к косяку.

Но мама разговаривала спокойно, Лия, вздохнув несколько раз, заставив себя успокоится вышла.

Андрей стоял у окна на кухне, навалившись на подоконник и пил чай. Одетый, точно только что был на важной встрече, весь его вид излучал уверенность и благополучие, снова так резко контрастировавшее с ней — мокрой после душа, одетой в старую футболку и обрезанные до колена брюки, на своих костылях. Увидев ее, он отставил кружку и улыбнулся, а она, смутившись, ответила довольно резко.

— Что-то случилось?

Улыбка Андрея погасла.

— Лия… — многозначительно заметила мама, — Андрей с новостями.

— Ахмат? — взгляд упал на роскошные цветы, которые стояли на столе, не розы, а точно собранный вручную полевой букет.

— Нет, — голос Резника стал деловым, на девушку он больше не смотрел, сосредоточившись на Надежде. — Завтра у нас с тобой встреча. Важная, Лия. От нее зависит… да почти все.

— Андрей, садись, рассказывай все, — велела Надежда, бросив на дочь гневный взгляд. — Ты тоже столбом не стой. Сядь уже где-то, — и чуть подтолкнула дочь к тому же дивану, где сел Андрей. Он был так близко, что Лия ощутила запах его парфюма — дерево и дым, немного сосны и трав. Почему-то ей сразу представилась залитая солнцем лесная поляна, где пахнет смолой и прогретой хвоей, где царит безмятежное спокойствие и можно ничего не бояться.

— Я Зару пойду позову, — Надежда вышла из кухни, оставляя их наедине.

— Ты как? — чуть откашлявшись, спросил Резник.

— Нормально, — Лия замерла, боясь пошевелиться. Ей страшно хотелось, чтобы он так и сидел рядом, чтоб можно было ощущать его тепло, его запах, но боялась показаться глупой и смешной девчонкой, влюбившейся во взрослого, сильного мужчину.

— Как нога? — кивнул он на гипс.

— Обещали снять через неделю, — покачала она головой, — скорее бы….

— Так хочется побегать? — улыбнулся он. — Разочарую тебя, после снятия гипса еще неделю, а то и больше с костылями будешь. Мышцы атрофировались от неподвижности за этот месяц, их нужно будет приводить в порядок — сразу не получится.