Книга Горянка, страница 11 – Весела Костадинова

В голову сами собой лезли обрывки заголовков новостей, редкие заметки, чудом просочившиеся в прессу — про похищения, насильственные браки, «семейную честь». Алия похолодела, когда до неё дошло: да, сестры несовершеннолетние, но она-то — нет.

Дышать стало трудно, перед глазами всё поплыло. Она резко поднялась с кровати и медленно дошла до окна. За стеклом раскрывался другой мир: роскошный фруктовый сад с аккуратными рядами деревьев, блестящими от росы листьями, тёмными тенями. Дальше тянулся высокий каменный забор, оплетённый виноградом и плющом, а за ним — далекие вершины гор, серебрившиеся в лунном свете.

Лия распахнула окно и жадно втянула в лёгкие прохладный ночной воздух. Ветер освежал, но тошнота и головокружение не проходили. И всё же её глаза работали, как натренированные сенсоры. Профессиональная привычка включилась автоматически: взгляд скользил по саду, отмечал всё полезное. Высота второго этажа — метра три, если прыгнуть с опорой на стену, шанс приземлиться без серьёзных травм есть. Ниже окна — карниз, вполне хватит, чтобы зацепиться и спуститься, если действовать быстро. В саду — хозпостройки: крыша сарая могла стать промежуточной точкой. Забор высокий, около трёх с половиной метров, но плотно увит плющом и виноградом — хватит зацепов для рук и ног. Расстояние от дома до забора — метров двадцать пять, пробежать можно, если успеть до того, как заметят.

Она подсознательно прокручивала варианты, представляя рывок, приземление, работу рук и ног. Считала траектории, точки опоры, скорость. Всё, чему её учил паркур, сейчас складывалось в единую карту побега.

Внизу проскочила быстрая и стремительная тень. Остановилась под открытым окном, учуяв чужой запах.

Лия прищурилась всматриваясь при скудном свете ночи. Собака.

Огромная, быстрая и тренированная. А как иначе-то.

Девушка истерически хихикнула — жизнь легких путей не подбрасывает. И закрыла окно, возвращаясь в кровать.

Через два дня вечером, сказала Зарема. Значит собак точно уберут из сада, не дай бог покусают высоких гостей. А до того времени нужно быть спокойной и сдержанной. Вести себя как обычно. Есть. Много есть и много спать — потом понадобятся силы. Тело восстановилось, однако Алия и подумать не могла, сколько ей придется потратить сил на побег. Судя по всему дом на окраине города, значит можно и нужно еще будет добраться до полиции.

Она закрыла глаза, ощущая и возбуждение от принятого решения и спокойствие от того, что уже понимала, как действовать дальше.

Утром ее разбудили рано, в комнату зашла тетка Патимат, которую Лия мысленно звала «теткой Лидией»*, и повесила на стул новую одежду и платок.

Алия возражать не стала, переоделась, но к платку даже не притронулась. Патимат поджала губы, а потом обернулась к дверям. В комнату вошли двое мужчин. Из-за бород Алия не могла понять сколько им лет, но старыми они не выглядели. Может лет 20–25.

— Это твои братья, Алият, — заметила тетка. — Рамазан и Адам.

Сжав зубы, девушка кивнула, не ожидая ничего хорошего.

— Надень платок, Алият, — приказала Патимат. — Нельзя в присутствии мужчин с непокрытой головой ходить.

Лия почувствовала, как пальцы ног внутри лёгких тапочек онемели от нарастающего страха, но всё равно молча покачала головой. Это был вызов. Последний кусок её свободы, за который она держалась.