Книга Сокол, страница 78 – Весела Костадинова

— Подожди! — не выдержала Алия, опускаясь рядом с ней прямо на холодный пол и перехватывая руку. — Постой, Марго. Оставь. Посмотри, это же отражение твоего духа, твоего характера…. — не задевая творение, она обвела вокруг него. — Тонкое, хрупкое, как ты…. Раненое…. Но гибкое. Живое, Маргаритка. Главное — живое…. Понимаешь?

Девочка смотрела на женщину. И темные глаза вдруг посветлели. Лия заметила алмазную слезинку в уголке.

Не уверенная, что имеет на это право, дотронулась до краешка глаза пальцем, стирая слезу.

— Я помню тебя…. — вдруг услышала едва различимый, хриплый шепот у самого уха.

Замерла, стараясь даже не дышать, не терять зрительного контакта с Марго.

— Я помню тебя…. — повторила та. — Я видела тебя тогда…. Во сне…

— Да, — облизала губы Алия, сразу поняв о чем говорит девочка. — Да…. Я была там….

— Ты была очень…. Красивой. И сильной… — Марго даже не моргала. — Я хотела просить о помощи… хотела… сказать… и не могла….

Лия положила ладонь на грудь девочки, там, где билось ее маленькое сердце.

— Я знаю… я совершила ошибку, Маргаритка… страшную ошибку…. Прости меня. Мы взрослые…. — она сглотнула ком, — мы бываем такими глупыми…. Глупее, чем дети…. Порой не видим очевидного… и это наша вина, Марго. Только наша. Не твоя, не Ади, а наша…. Моя….. Я должна была понять тебя….не ты сказать, а я — понять. И не поняла….

Маргарита моргнула, смахивая слезу. Коснулась руки в ортезе.

— Больно? — спросила она. — Это из-за меня?

— Нет, — покачала головой Лия. — Нет. Почти не болит уже и…. это не из-за тебя. Это из-за меня, Марго. Из-за моей ошибки и безответственности. Глупости и… — Лия не могла подобрать слов.

И вдруг почувствовала влагу и на своих щеках.

Марго протянула руку и стерла слезы со щеки женщины.

А потом снова посмотрела на свое творение.

— Ты умеешь это обжигать? — спросила Лия после недолгого молчания.

Маргарита кивнула, но после покачала головой.

— Нельзя разжигать печку, — прошептала она, — папа увидит….

— Да, — поморщилась Лия, тихо проклиная Вадима в душе, — точно. Здесь темновато…. Давай завтра я помогу расчистить окно. Будет больше света. И никто не узнает, сюда ведь почти не ходят.

Губы Маргариты дрогнули, она медленно кивнула, поднимаясь со своей табуретки и подавая руку Лие. Женщина тоже поднялась, опираясь на крошечную ладонь, наблюдая, как девочка снимает фартук, моет руки в маленьком умывальнике, собирает инструменты и кладет их в строгом порядке, ровно в том же, что они лежали до ее работы. Это были движения и действия маленького мастера, души, которая хочет творить и летать, но тяжелые цепи тянут ее к земле.

Закрывая двери мастерской, Лия бросила последний взгляд на полки, снова и снова поражаясь таланту мастера, создавшего бесподобные коллекции.

Утром Лие наконец-то разрешили снять ортез с руки, а день она провела в саду, выстригая стянутым из подсобки секатором окно в мастерской. Маргарита почти ничего не говорила, однако терпеливо оттаскивала срезанные ветки в сторону, подальше от глаз других обитателей дома. Итог обеим понравился — мастерская с виду не изменилась, так и затянутая кустарниками, однако света в ней стало значительно больше.

За что вечером женщина расплатилась ноющей болью в неразработанных мышцах. Она сидела за письменным столом с листком бумаги и слабо зажав пальцами ручку снова и снова пыталась вывести хоть что-то, отдаленно напоминающее буквы. Получалось не очень.