Книга Сокол, страница 43 – Весела Костадинова

Узкое лицо, с легким загаром, яркие синие глаза, от которых у нее в животе сжался неприятный ком, острые линии челюсти, тонкие, поджатые губы, которые производили впечатление презрения.

— Кофе? — поинтересовался хозяин ледяным тоном, сразу давая понять женщине, кто она для него — расходный материал.

— Решили поиграть в политес? — невольно вырвалось у нее. Лия отчетливо понимала, что у него есть все причины ее не переваривать, однако и Громов вызывал в ней аналогичные чувства. Да, она была виновата перед ним, однако слишком хорошо знала такой типаж — богатые, высокомерные, неприятные ублюдки, которые все в своей жизни измеряют деньгами. Для них не существует закона или правил, если они захотят — будут убивать или калечить, если захотят — посадят любого, а захотят — вытащат из СИЗО или колонии по одному щелчку пальцев. Хозяева, мать их, жизни.

Ее взгляд скользнул по большой фотографии на стене кабинета — красивая, изящная женщина с большими темными глазами и темными же волосами. Хрупкая, нежная, воздушная. Глядящая с легкой печалью. На ее руках сидела девочка лет пяти — ее Алия узнала стразу — Маргарита.

Внезапно в голову пришла мысль: а была ли эта воздушная красавица счастлива в этом доме, с этим мужем? Или он забрал ее себе, как забирал все, что хотел?

— Не хочешь, как хочешь, — равнодушно бросил Вадим, невольно проследив за ее взглядом.

— Зачем меня притащили сюда? — Алия не отвела от него взгляда.

Мужчина помолчал. Встал из-за стола и подошел к большому окну.

— Потому что ты последняя, кто говорил с Марией, до того, как мы ее поймали.

— Последняя? — Алия недоуменно посмотрела на Вадима. — Ну если думать логически, последняя была, скорее всего, проводница поезда, которая посадила ее на станции.

— Верно, — кивнул он. — Только вот та баба исчезла в неизвестном направлении. К сожалению, нам пришлось сообщить ментам о поезде, и туда они приехали раньше нас — мы не успевали из-за тебя. Они производили арест Марии, они нашли моих девочек. Найди я суку первым — она бы уже пела у меня, сдавая всех, кто приложил к этому руку. Но… она вскрыла себе вены… осталась только ты.

Лия ощутила горечь во рту. Она посмотрела на мрачного Артема, который по-хозяйски разместился на диване. Тот подтверждающее кивнул.

Вадим отошел от окна и сел напротив Лии.

— Интересная картина вырисовывается, — продолжил он ровным голосом, — охуевшая няня, работавшая у меня два с половиной года, внезапно увозит детей, дает показания, что я ее соблазнил, а потом кинул, что помогала ей в побеге и похищении некая Алия Астахова — правозащитница и мозг всей операции, но при этом вразумительно не говорит ни где вы познакомились, ни на кой черт тебе-то это было нужно. Менты, вместо того, чтобы покрутить пальцем у виска, арестовывают тебя, а вот тетку-проводницу, нарушившую и закон, и так же помогавшую Врановой скрыться — почему-то проморгали, хотя должны были взять сразу с той тварью.

— Я думала… — пробурчала Лия, — это вы подали на меня заявление….

— Да на кой ты мне хер сдалась? — фыркнул Вадим, — ты, идиотка, свое получила. Да и не складывался твой образ у меня с похитительницей детей. Мне о тебе информацию на следующий же день дали. Хоть у тебя и есть враги, но и меня держать за дурака не надо…. Ты достаточно обеспечена, с безупречной репутацией, в перспективе — очень богатая дама. Ради чего тебе все это просирать? Расскажи свою версию случившегося, — не попросил, приказал он.