Книга Сокол, страница 164 – Весела Костадинова

— А вы сами так бы смогли? — она резко повернулась к нему. — Сами ради детей остались бы с…. Женщиной? Да, не плохой, да, подходящей…. Согласились бы на…. Такое соседство? Андрей этого не сделал! Вы сами мне говорили, что ради вашей Маргариты землю срыли. Так почему сейчас от меня хотите, чтобы я согласилась на компромисс? Который мне, — пробурчала она, — к слову, еще никто и не предлагал.

— Не ври себе и мне. Ты отлично знаешь, что когда Вадим вернется, он не откажется от тебя!

— И удобно будет всем. У девочек будет мама, у Громова — женщина, которую не стыдно людям показать, у вас — внучки, у мамы — спокойствие, что я больше не в горячих точках. А у меня — мужик, который боготворил первую жену, видит во мне лишь ее замену, да и я к нему не много чувств питаю. Я люблю этих девочек, Всеволод, — глаза были сухими, а вот слова рвались наружу. — Люблю их! Но как жить, ничего не чувствуя к партнеру? Как строить семья на компромиссе?

— Лия… Громов не замену ищет….

— А что? Это не любовь, Всеволод! Мы с ним оказались в сложной и стрессовой ситуации — она всегда сближает людей. Я видела это сама не один и не два раза. Ему нужна моя сила, мои мозги и знания. Мои умения понимать его детей. А сама я?

Старик зло прищурился, но ничего не сказал, только губы плотно сжал. Видел, что все слова сейчас бесполезны, а сердце ныло. Ныло от понимания того, что потеряв сына, он теряет и дочь. Медленно, но верно она идет по самой опасной из возможных троп, приближая себя к беспросветной тьме. И впервые старик чувствовал, что ничего не может изменить, что не может схватить ее за руку, остановить, заставить увидеть то, что видит он. Умная и сильная, она сама загнала себя в ловушку, в которой бьется раненым соколом, все больше и больше нанося себе ран, каждая из которых могла стать фатальной.

— Через десять дней, — он заставил себя говорить, — отчет Романа о работе компании.

— Я буду, — кивнула Лия, немного успокаиваясь и наливая себе чая.

— Я тоже, — согласился Резник. — Лия… я говорил с юристами…

— М? — она подняла голову.

— На совещании я сообщу Роману и Есении о том, что подаю в суд. На оспаривание отцовства Андрея.

Лия едва не подавилась чаем.

— Что?

— Хватит жить во лжи, — старик сжал губы. — Я достаточно насмотрелся на извивание червей эти дни. Шилов — не тот человек, которого я бы хотел видеть во главе компании. Ты тоже не доросла, — поднял он руку, — но в компании достаточно и младших партнеров, кто сможет продолжить дело моего сына. Это первая причина. Вторая — я хочу, чтобы мое наследие и наследие Андрея было в руках моей дочери и его жены, а не нагулянного на стороне щенка. Чтоб мои внучки… унаследовали все мое. И вчера я изменил завещание в полном объеме — ты моя единственная наследница. У Есении и Федора останется только то, что отдала им Марго — это я оспаривать не стану.

Лия не могла поверить, не могла переварить информацию.

— Шилов… так просто не отступит…

— И что он сделает? Поменяет ДНК племянника, Лия? У меня не будет внуков по крови, но у меня есть ты — дочь во всем. И внучки! — он с нежностью посмотрел на девочек. — Как бы там ни было с Вадимом, их ты уже не отдашь и не бросишь. Вы — моя семья, а не Еська и не ее сын. Если примете старика, конечно….