Книга Сокол, страница 154 – Весела Костадинова

— А ну все заткнулись! — взорвался Всеволод, перекрикивая шум драки. Голос его был громким, командным, старым — тем, что заставлял когда-то слушаться целые подразделения. Он встал — тяжело, опираясь на палку, лицо красное от напряжения. — Лия, заткнись! Вадим, замри, мать твою! Воронов, я тебе глаз на жопу натяну — на это у меня сил ещё хватит, поверь!

От тишины, наступившей в кабинете, действительно заложило уши. Его нарушало только тяжёлое дыхание мужчин — прерывистое, злое — и тихий стон женщины, которую Воронов всё ещё удерживал в захвате, несмотря на кровь, капавшую из разбитой брови ему на рукав рубашки. Капли падали на пол — редко, но заметно, оставляя тёмные пятна на светлом паркете.

— Я вас засажу, — прохрипел Метов, выравнивая дыхание и держась за бок — удар Вадима пришёлся точно. Голос его был хриплым, но в нём звенела настоящая ярость. — Богом клянусь, оба сядете. За нападение на сотрудников при исполнении.

— А ты, старый мудак, у меня под трибунал пойдёшь! — тут же окрысился Всеволод, не вставая с кресла, но голос его гремел, как в старые времена. — Проебал под носом группировку, годами не видел, а теперь на других перекладываешь? А ты, Ворон, не заигрался, а, со своими региональными элитами? Все успокоились, да? Спят сладко, пока дети в опасности! Вадим, ещё раз на людей бросишься — я на тебя ошейник надену. И на тебя, Лия, тоже. И намордник для комплекта, — продолжал Всеволод, голос его стал тише, но жёстче. — Час остался до конца занятий в развивайке, а вы тут отношения выяснять решили! Как дети малые, мать вашу.

Метов сел на своё место во главе стола — тяжело, с кряхтением. Потёр бок, потом кивнул охраннику, который всё ещё стоял в дверях.

— Забери у них телефоны, — приказал он спокойно, но твёрдо. — И садитесь. Все. Спокойно.

Охранник подошёл — молча, профессионально — взял телефон у Вадима, потом у Лии. После этого сжимавшие их руки разжались. Громов пошатнулся, но поднялся на ноги. Лия же начала сползать со стола — нога не держала совсем.

— Лия, — Вадим тут же оказался около нее, подхватывая за талию. Она инстинктивно обхватила его за шею, чтобы не упасть, дыхание её было прерывистым.

— Бля... — выругался Воронов, поддерживая ее за руку. — Не рассчитал...

Кулак Громова со всего размаху врезался в лицо Воронова — точно, сильно, без замаха, но с весом всего тела. Тот, не ожидающий такого после «отбоя», с размаху сел на пол — задницей на паркет, кровь брызнула на рубашку.

— Вот теперь сажать можешь, — ледяным голосом сообщил Вадим, не повышая тона, чуть отряхивая руку.

Воронов не встал сразу — сидел, держась за нос, кровь капала на пол.

— Да пошел ты... — прохрипел он, поднимаясь. — Герой... нужен ты мне больно...

Вадим осторожно посадил Лию в кресло.

— Решили мою дочь как приманку использовать, уроды? — его глаза горели ненавистью.

— Какие у нас варианты? — устало спросил Метов. — Упустить ее?

— Ей всего три года! — вырвалось у женщины, внутри все заледенело от панического ужаса. От одной мысли, что Адриана, ее маленькая Адриана останется в руках у возможной подельницы Алиева Алию начинало колотить.

— Мои ребята перекроют все ходы и выходы, — Метов не сдавался, только расстегнул китель, выравнивая дыхание после драки. Лицо его было красным, но голос — твёрдым, профессиональным. — Если твоя помощница, Громов, доведёт девочку до твоей машины — продолжим наблюдение. Если постарается выйти с ней через другие двери, через чёрный ход или калитку — не дадим даже до ворот дойти. Нам нужно взять суку с поличным. Живой, с ребёнком за руку. Тогда никаких оправданий.