Книга От любви до пепла, страница 43 – Анель Ромазова

Бесконечные доли секунды, подвисаем в тишине. Он наигрывает пальцами по моему бедру обтянутому синей джинсой. Так хорошо, болтать с ним как друзья, не натыкаясь на недоговоренность. Делать вид, что той недели не было и все, что в далеком прошлом, вспоминать не стоит.

Я думаю, что способна отключиться, но нет. Нервы натянуты, так будто это нити накручиваемые с разных сторон. Так тянут, что вот-вот порвут.

Стоцкий. Чертов проклятый Аид. А я как тонкая пленка между ними. Сомнут и не заметят.

— Допивай кофе и жду тебя наверху, — Лавицкий бережно пересаживает меня на место и по-отечески целует в макушку, — Розовое масло или лаванда.

— Хочу что-то дерзкое….ам..мандарин.

— Как пожелаете, Карина — сан, — двухметровый «японец» откланивается.

Я провожаю его с улыбкой. Берусь за чашку и даже ощущаю желание перекусить. В огромном холодильнике Арса глаза разбегаются. Достаю банку маслин и черную икру. Зажариваю тост и наношу тонкий слой сливочного масла.

И вот когда я начинаю думать, что этот день может порадовать, телефон трещит, как и мое самообладание.

Пальцы стынут, а волосы на затылке встают дыбом, по позвоночнику ползет липкая испарина. Настолько мне страшно даже прикасаться. Вдруг это Герман и он уже получил компромат. А потом понимаю, что мне до осточертения надоело бояться. Это не мое истинное лицо. Я устала видеть в зеркале свое жалкое отражение.

Для удобства размещаю телефон на ладони и продолжаю свой завтрак. Вопреки тому угнетению, что съедает любой позитв.

Читаю сообщение.

«Ghost» — Неверный ход, Белоснежка. Знаешь, что я с тобой сделаю.

«Ghost» — Вижу перед собой твою грудь. Цвет сосков я погуглил. Темно-коралловый. На вкус не распробовал. Хочу еще, Беби — Айс.

От картинки и его слов меня заливает жаром. И что совсем иррационально низ живота вяжут тугие узлы. Кожу кроет ознобом и мурашками.

В обуявшей злости, к никчемным проявлениям своего организма и к Тимуру, становлюсь беспощадна. Скриню в поисковике надгробный памятник и отсылаю ему с подписью.

«Карина» — Вот что сделаю с тобой я. Похороню и забуду.

Совсем не прямой смысл я вкладываю в этот месседж. Доношу с той жестокостью, насколько во мне бурлит отторжение к нему. К его существованию и потугам переломать меня.

«Ghost» — Ничего нового. Скучно. 304

«Карина» — И что я должна понять из твоего больного бреда.

«Ghost» — Не напрягайся, тебе это не к чему. До встречи, Каринка. Сама выбирай, как она пройдет.

Его — «До встречи» — бьет на мельчайшие осколки ледяную броню, которой я так старательно себя окружаю.

Сука!! Псих!!! Уничтожу!! Закапаю своими руками!! И не поленюсь замарать.

Не ору. Не могу. Все внутри остается.

В ярости сметаю со стола посуду. Во мне бушует смертельная буря. Взлетаю по лестнице, расплескивая нестерпимое злобство вокруг на сотни километров. Так и чудится, что крыша вздернется под взрывной волной от моей ненависти.

— Что случилось? — Арс в недоумении, от чего я так резко врываюсь, стягивая на ходу джинсы и майку. Вовремя спохватываюсь и не срываю белье, мечтая поскорее погрузиться в теплую воду под толстым слоем душистой пены.

Неопределенно качаю головой и отмахиваюсь, пребывая глубоко в тревожных мыслях.

— Окей, раздевайся я за вином. — хохотнув, оставляет меня одну.

Не замечаю ни тонкий аромат цитруса. Ни приятную негу горячей ванны. Ни тех волшебных пузырьков, что неизменно дарят расслабление. Сжата в ком. Сижу, обняв свои колени. А вопросы и предположения оставшиеся без ответа, подобно камнепаду, осыпаются в голове, и там и остаются.