Книга От любви до пепла, страница 2 – Анель Ромазова

— Тогда почему ты его носишь? — хлестко отражает атаку. Сдерживаюсь, чтобы не нахамить. Герман этого не заслуживает.

— Я не шлюха, Герман. Тебе это прекрасно известно.

— Спорно. Вспомнив то, как мы встретились. Не дури, Карина! Хватит, обвинять Аду! — срезает на высокой ноте. Я лишь безразлично отворачиваюсь к окну, чтобы не видеть, как перекошены недовольством его тонкие губы. Герману мало. Хочет убедиться, что слова не осядут в пустоте. Сжимает тиски на плечах и резко разворачивает, — Ее уже давно нет, а ты жива, и по-моему, неплохо устроилась.

— Как благородно лгать, что у меня есть выбор.

— Есть. Достаточно собрать чемодан и катится ко всем чертям. На ту помойку, откуда я тебя выгреб, — смотрит, как я стискиваю руки до бела. Сдираю кольцо. Желательно вместе с кожей, которой оно касалось.

Герман крайне редко скатывается к обвинениям, напоминая о прошлом. Я пресекла дозволенную черту, терпеть он не намерен. Всего лишь, кусает в ответ.

Изнутри поласкает невысказанными эмоциями. Злобой и ненавистью. Не к нему. К той женщине, что подарила мне жизнь, затем превратив ее в копоть. В налет белой сажи, что не дает полноценно вдохнуть. Дышать. Разрывать легкие концентратом кислорода. Дышу тем, что осталось. Тем, что ОНА переработала. Углекислый газ и ядовитая смесь воспоминаний.

Я на вершине. На пике благополучия. Лететь вниз на подрезанных крыльях. Больно и безрассудно. Сдуваюсь и под испытующий взгляд, возвращаю камень на место.

Герман верно истолковывает мою дрожь. Не требует продолжать выяснения наших странных отношений. Целует в щеку, скользя сухими губами по дрожащей от гнева скуле. Добирается к уху.

— Каро, ты похожа на нее больше, чем тебе этого хочется. Не сопротивляйся и прими свою суть. Станет намного легче, — пропускаю весь текст мимо ушей. Кому легче? Ему? Стопроцентно, — Я вернусь из Японии, и мы попробуем, все наладить.

С ним я рассчитывала убежать от своего прошлого, а оно смотрит, не отрываясь, мне прямо в глаза. Герман и не догадывается, скольких бесов я прячу за личину респектабельной девушки.

Продавшись богатому «папику», автоматически престаешь быть порядочной. Никаких компромиссов. Мы те, кто мы есть. Корни не так просто сковырнуть и отречься. Как я оказалась на дне, если летела наверх. Мечтала выпутаться из безнадеги, но по глупой иронии, утонула в ней с головой.

Ванечка. Чистый мой мальчик, я все вытерплю ради тебя.

— Скоро объявят посадку, — вглядываюсь в Германа вроде бы равнодушно, но душа замирает. Сердце айсбергом тонет оставляя на поверхности крохотный кусочек, но и он умудряется колотится в бешеном ритме. Скачивает пульс, до такой частоты, что вены болезненно вибрируют под кожей.

Герман покидает салон. Дожидаюсь, пока он достанет чемодан из моего бежевого бентли и даю по газам с парковки аэропорта. Вырываюсь из «золотой клетки»

Позволяю себе роскошь — быть собой. Снимаю серьги и кольцо со стеклянной глыбой. Не сбавляя скорости, стаскиваю пиджак, оставаясь в кружевном топе ручной работы.

Блть. На мне даже трусы сшиты по индивидуальным меркам. Мама мечтала — оказаться на моем месте. Я же, не расстаюсь с ощущением, что одета в колючую и измятую чешую.

Она, так и не дождалась, пока любовник разведется с женой и заселит в высококлассные апартаменты. По скольким головам прошлась ради этого? Скольких пропустила через постель, добиваясь безупречности. Ада не знала полумер. Мне это понятие тоже неведомо.