Книга От любви до пепла, страница 7 – Анель Ромазова

Отчетливо соображаю, что предо мной не мертвая любовница. А ее дочь. Имя знаю. Знаю, как выглядит. Холеная сучка, которая прыгнула под нагретое местечко. Но это скорее прогнозируемо. От гнилого дерева, родятся такие же гнилые плоды.

Ее здесь быть не должно. И мне бы, по-хорошему, затаиться и не выдавать свое присутствие. Но алкоголь делает свое дело.

Не стоило нажираться до такой степени. Не стоило, раньше времени, выпускать на свободу всю демонскую пиздобратию, что итак ведет себя неспокойно последние дни. Тешатся черти. Ну, а как им не радоваться. Лярвы питаются негативом. С охотой подкармливаю злобную шайку. Единственно живое, что ворочается внутри.

Давать Стоцкому повод собраться, до того как я нанесу сокрушающий удар? Нет. Месть хавают на холодном подносе. Пусть сука на говно изойдет, пытаясь разобраться, кто же дышит ему спину.

Герман Стоцкий за все поплатится. Жаль, что Ада сдохла. Я бы с удовольствием, еще раз полюбовался на испуг в ее глазах. Когда поняла что то, к чему она так ломилась, стирая колени и уничтожая всех на своем пути, никогда не случится.

Девчонка дрожит от страха и возмущения. Держу тонкую шею. Кусаю мягкие губы. Стонет, уж точно не от возбуждения. От ее слез щиплет язык, но продолжаю измываться. Кровь смывается лишь кровью. Но никак не соленой жидкостью.

В промежутках лютой злобы., пробую ее тактильно изучить. Но губах весь процесс и стопорит.

Нахер, я ее целую? Нахер, на ответной реакции заостряюсь?

Мозг слишком туго раскачивается. Не усваивает и не перерабатывает информацию. Сигналит требуя перезагрузку. Надо проспаться. Восстановить контроль и добавить в опции.

Миниатюрная камера за спиной, переключившись в ночной режим, пишет каждую деталь. Решение уже принято. Обжалованию не подлежит. Действую по ситуации.

Может и вовремя она подвернулась. Спонтанность, иногда играет фортовым на руку. С фартом мы на ты. Выжил. Преодолел. Поднялся. Тачки. Бабки. Телки. Короткая биография бесславного ублюдка. Закономерно. Но кое — что я умею, подсечь момент и создать нужные условия.

Ее помощь как — нельзя кстати. И что-то я сомневаюсь в добровольном согласии.

Мятеж. Карина Мятеж.

Красиво. Она красивая. В моем вкусе. Высокая, фигуристая. Каштановые волнистые волосы. Другие параметры, объективно уже не оцениваю. Вполне устраивает, что физически к ней предрасположен.

Никакого сопротивления, с ее стороны, не исходит. Пистолет стискивает, но стрелять не осмеливается. Давит ствол под челюсть. А толку? На испуг меня брать бесполезно.

Ну же, разряди полную обойму. Это твой шанс на спасение.

Вот в этот момент смех разбирает. Жду смерти и облегчения. Чтоб без осечек. Бум и наверняка.

Ее рука ползет по горлу вниз. На груди застывает. Слабачка. Жизнь — это русская рулетка. Слабым, нет места в этой игре. Выбывают первыми, так и не дойдя до финала.

От стены дергаю. Разворачиваю ее, прикрывая себя от объектива. В груди что-то екает. Совсем не жалость и не сострадание. Азарт. Крепкий, пьянящий. Дурит похлеще того пойла, что я в себя опрокинул.

Здравствуй, родной. Приветствую драйв, как желанного гостя. Наслаждаюсь шевелением окаменевшей массы под ребрами.

Девчонка выгибается в моих руках, когда за талию перехватываю. Вырваться хочет. Убежать. Вот не поверит, если скажу, что и я не против. Свалить отсюда подальше. От себя, увы, никуда не денешься.