Книга От любви до пепла, страница 179 – Анель Ромазова

Успеваю озадачиться, как так получилось, но совсем недолго. Свыкаюсь с мыслями о Тимуре в таком количестве и двадцать четыре на семь.

— Ян, подождите на лестнице. Я предупрежу, когда можно выходить, — отдаю последнее распоряжение обеспокоенной девушке, закончив сборы.

Позже, как только все закончится, переведу ей вознаграждение. В данный момент недопустимо терять драгоценные секунды. Несколько текучих мгновений все же трачу, досконально сканируя эмоциональный фон своего малыша.

Ваня принимает скоропалительное бегство за приключение. С любопытством прослеживает, как я переодеваюсь в короткий пуховик и удобные берцы. При этом не перестаю щебетать, что нас ждет масса всего интересного.

Да, блядь!

Нахваталась от кое — кого «позитивного» псевдо ободряющей чуши. Мне бы еще, натертые тревогой нервы, кто прижал. Чтобы не звенели визглявыми струнами под рукой обдолбанного гитариста.

Выбегаю из гардероба первая. Перекладываю пистолет в карман. Надеюсь, что не придется им пользоваться. Как из него стрелять, знаю практически в теории. Беспорядочная пальба по пустым банкам не принесла результата. Ни в одну не попала, просто отработала механизм, как эту штуковину снимать с предохранителя. Ничего обнадеживающего, кроме веры в Севера. Моя смелость немного не в тонусе. Внутренняя сучка ослеплена, многообещающим ярким светом на горизонте.

Себе можно не врать, что шатает от плюса к минусу. Обнулится бы, и начать все заново.

Крадучись ступаю и разбираю по составу голоса в холле. Слышу хрипящие ноты Ратмира. И мне фронтально не нравится, сквозящее в них сожаление. Так говорят, когда готовят подставу.

— Убить, но сделать это не в доме, — твердый приказ Германа ударяет в нервные окончания, спаивая их воедино.

Только не это!!

Без внутренней борьбы и взвешиваний «за» или «против»

Бесшумно приближаюсь к нему сзади и приставляю дуло к виску. Стоцкий похоже не усвоил, сколько разрушительной силы концентрирует в себе отчаявшаяся женщина.

— Есть еще я Герман. Меня тоже убьешь? — заявляю о своем присутствии. Он так старался меня изменить и переделать под определенные стандарты, что я почти забыла, каково это — не лицемерить, не врать и не улыбаться поверх прочной сетки светского намордника.

Глаза Севера жгут меня насквозь, сжигая все страхи до единого. Вбираю в себя его энергию. Коплю внутри, как пауэр банк, чтобы потом использовать, когда мне это понадобится. Пока достаточно того, что он рядом. Со мной. Во мне. Вколочен твердой опорой вдоль позвоночника и, буквально, вынуждает расправить плечи. Ощущать словно за спиной, прорывая кожу, растут огромные крылья.

Как скоро я смогу их расправить и парить?

Удивительно, что руки не дрожат. Я ведь и вправду выстрелю в Германа, если до этого дойдет. С чего теряться, мы уже, в принципе, поставили на кон все что у нас было.

Север окружен лжеохраной. Эпичное зрелище. Мы с Тимуром живые мишени. Стоим под прицелами взглядов. Стволами замкнуты по кругу.

— Я люблю тебя, — на полной серьезности изрекает Тимур.

Бьет по мне огневое из какого — то орудия массового поражения. Поражает всю систему жизнеобеспечения наповал. Живой жар по венам разгоняет. Не разбавленные чувства, кратерами вулкана, подрываются в ответ.

Конечно же, слышала эти три слова, но никогда настолько не пронимало. Это словно инъекция адреналина в сердце, которое должно было прекратить биться, но вопреки — взрывается. Потоки теплой крови его омывают со всех сторон.