Онлайн книга «От любви до пепла»
|
Ствол летит через меня, но презрением в голосе прошибает не хуже выстрела. Бахает об пол. Резонирует стуком. Да куда ж я от тебя, милая. Цепи бля… Цепи и кольца. Никуда от них не денешься. С того света достану. Тарабарщина в грудаке с полпинка бурную симфонию, на самых высоких нотах отыгрывает. Хардкор отбивает. Классика растягивает. Дуэтом свой концерт херачат. Не знаю, что за выражение проявляется у меня лице, но глаза Каринки распахиваются, отражая беспомощность. Допираю, чем только не понятно. Скорее всего маньячелло проснулся. Мое альтер эго решило себя проявить во всей красе. Темную сущность наружу вытолкнуло. Все броню на сердечной мыщце нахуй сметает. Спизжу, если скажу, что моя дурь по венам не льется. Напор такой, цистернами качай черное золото. Не смогла убить. Хотела, по глазам видел, что хотела. С какого перепуга тогда восторгом кроет, что не смогла. Тук… тук… тук.. Отсчитываю ритм и на сотом биении сбиваюсь. Ошалело долбит, якобы его на клеммы подсадили, и напряжение не проверили. Тук… тук… тук.. Запускается. Ебашит на полную мощь …. Тук… тук… тук.. Еще чаще…. Быстрее….тук. тук… Пиздец, взрывается… Шиза. Мания. Одержимость. Уходят в один показатель — всепоглощающего обострения. Пру напролом. Опрокидываю Каринку на кровать. Наваливаюсь. Погребаю под собой. Кручу нами простыни, толкая ее по пружинящему от тряски матрасу. Одуревшим кровососом к шее присасываюсь — Больно. Прекрати. Псих… — тонкий визг. Лбом прижимаюсь и слизываю с нее, побежавшую шершавой струйкой, дрожь. Руками двигаю задирая юбчонку. Блядские чулки — помеха. Стучит в мозгах. С накалом. Поскорее дотронуться до ее живой трепещущей плоти. Потрогать…. Ощутить… Вживую… Без преград. Дохожу до тугих резинок. В спешке под ягодицы ладони проталкиваю. Сжимаю упругие полушария. Подушечки пальцев колет, будто на заточенные шипы давлю. Единственный порыв — трусы с нее стащить. Насадить на член и держать, как на привязи. Безбожно трахать, до помутнения в глазах. Рвать из нее стоны и губы кусать. Поделить поровну нашу злость. Размешать, разбавить, чтобы непонятно стало — чьей сейчас больше. Отбивается. Верещит. Царапается как дикая кошка. Руки ее зажимаю между нашими телами. Надавливаю всем весом, чтобы не трепыхалась. Целую зафиксировав щеки. Стискиваю скулы и держу. Не вырвется. Не отвернется. Без ответа. Похрен. Разожгу. Не впервой Каринку так уламывать. Впиваюсь до такой степени, что у самого губы немеют. У нее слезы стекают. Визг заполняет барабанные перепонки. Сдавленный, стиснутый, душераздирающий крик — остановиться. Один вопрос. Как? Размотало. Ебнуло. Хакнуло разум. Сплошные ошибки. Треш и беспредел творится в моей больной голове. Я в обуявшем безумии оторваться не могу. Соль и горечь, с нирваной, которую я пытаюсь уловить, безусловно, ничего общего не имеют. Больше похоже на то, что тело на крюки за живую плоть подцепили и тянут. Мясо рвут. Кости ломают. Жилы вытягивают адски болезненно. Изощренно точно все болевые точки активируют. Постигаю свой предел. Достигаю и стремительно перешагиваю. Трахну вот так, по животному грязно — возненавидит. Делаю вывод, и липкая слизь по коже растекается. Отвращение от себя — хуевый анестетик, но возвращает в мерзкую реальность. Кураж убывает на ноль. |