Книга По ту сторону лета, страница 58 – Анастасия Палмер

— На самом деле Лорейн стала мне близкой подругой уже когда заболела. Мы давно дружили, но по-настоящему сблизились после диагноза.

— А у нее было много друзей? У их пары, я имею в виду? Дело в том, что я не слышу от Стивена упоминаний, он все время говорит только про тебя и Фореста.

— Да, к сожалению, я до сих пор теряюсь в догадках, как так могло случиться. Это было около пяти-шести лет назад. Казалось бы, современному обществу многое известно о раке, и люди уже не стесняются этой болезни, но эта тема до сих пор частично табуирована.

Софи понимающе кивнула, а Элизабет продолжила:

— Не все правильно реагируют на эту новость, когда беда случается с тем, кто в твоем окружении. И что меня вдвойне удивило: друзья Стива и Лорейн были их ровесниками. Взрослые люди, с положением в обществе, но при этом от Лорейн почти все отвернулись.

— Не могу в это поверить, как такое возможно? – поспешила сказать Софи.

— Вот и я тоже, – сказала Элизабет, допивая бокал. – И когда Стив поделился этим со мной, я почувствовала, что должна разделить эти дни с Лорейн. Заезжать к ней, обедать или вывозить ее куда-то. Хотя мне было трудно это начать, но Лорейн очень обрадовалась моему первому визиту. Был ли у меня другой выбор? Наверное, да, но я не принимала его. Мы много общались, обсуждали всякую ерунду, не затрагивая тяжелые темы. Просто были вместе. Стив стал периодически отпускать меня пораньше, в то время я еще работала в его подчинении.

— Но он ведь тоже много времени проводил с женой?

— Стив? Безусловно! Он тогда отменил все командировки, за него ездил Форест. Но вот их друзья выразили сочувствие и будто бы забыли об этом как о незначительном событии. Возможно, случай с Лорейн напугал их, потому что это может произойти с каждым из нас и в любом возрасте. А тут их подруга болеет, и они не знают, как на это реагировать. Проще отойти в сторону и оставить все как есть.

Элизабет взяла бокал с водой, а Софи долила себе вина и продолжила ее слушать.

— Скорее всего, причина в том, что они не хотели огорчать себя этим фактом или смотреть на развитие болезни – отодвинуть Лорейн подальше. Это, пожалуй, мое единственное объяснение такому поведению, – сказала Элизабет.

— Ты права, люди боятся этой болезни, но чтобы так жестоко отнестись к другу…

— Возможно, ты познакомишься с ними, но это уже другая история. Ты знаешь, у меня плохая память на бытовые вещи, например годовщину нашей с Филом свадьбы я каждый год забываю. Но вот кто и как отнесся к Лорейн, буду помнить, я так и сказала мужу на похоронах… Кейптаун – большой город, но в нашем кругу мы знаем всех. Кого-то близко, кого-то чуть меньше, но, так или иначе, они все наши общие знакомые: Стива, Лорейн, Фореста.

Элизабет вздохнула, опустила голову и закрыла глаза. Софи увидела в ее мыслях, как та корит себя за откровенность и злопамятность, и поспешила возразить.

— Ты вовсе не злопамятная, – твердо проговорила Софи. – Ты добрая, отзывчивая и была хорошей подругой для Лорейн в конце ее жизни. А твоя реакция на случившееся тоже логична и понятна. Тебе очень обидно за нее и за то, как с ней поступили друзья. Не хочу вдаваться в подробности, но ты же понимаешь, что я все это вижу и чувствую.

— Это несправедливо! Ей было только сорок два года!