Книга По ту сторону лета, страница 55 – Анастасия Палмер

Он остановился, видимо, задумавшись.

— Нет, свечек нет, – с разочарованием в голосе сказал Стив, – но я понял твой тонкий намек, в следующий раз будут. Прошу вас, миссис Кэтрин Грэм, входите, – открыл перед ней дверь и посветил фонариком внутрь своего кабинет.

— Господи! Что на тебя нашло?

— А чем тебе не угодила владелица The Washington Post?

Софи лишь качала головой, порядком устав от дурачеств Стива. А он стал рыться в шкафу, видимо, в поисках вина.

— Кофе не предлагаю, кофемашина не работает. Но зато есть бутылка Пинотажа, будешь? Может быть, это немного загладит мое поведение?

— Мне по гороскопу однажды выпал Пинотаж – будто это мой сорт винограда.

— А что, есть винные гороскопы? – спросил Стив, разливая вино по чашкам.

— Это просто вид рекламы. Зато звучит оригинально.

Они сидели на полу в его угловом кабинете и смотрели из окна на город. Свет горел только на набережной Виктории и Альфреда. Разговор перешел на личные темы, темнота способствовала этому, и они обсуждали прошлое, где проскальзывали имена Лорейн и Райана.

— Нам всегда удавалось легко строить грандиозные планы, но гораздо сложнее было воплотить их, – говорил Стив. – Чаще всего от этих задумок приходилось отказываться по тем или иным причинам. Мечты стали для нас своеобразной отдушиной, которой мы по глупости и недальновидности не воспользовались, пока было время. Я все силы тратил на работу в компании, Лорейн тоже, а на остальное нам не хватало времени и решительности. Не передать словами, как я об этом потом пожалел!

— Я очень хорошо тебя понимаю. Людям свойственно мечтать, много мечтать! Но, пока идешь к этим грезам, время ускользает, и ты не замечаешь, что на этом пути уже потерял часть задуманного. Мы забываем о том, что надо не просто задумывать, а воплощать свои мечты, иначе будет упущено время, а к прошлому возврата может не быть.

— Ох уж эти иллюзии! Мы учимся понимать и принимать себя на протяжении всей этой чертовой жизни, прости за грубость!

— Но вы ведь были счастливы с Лорейн. Это так! Сколько лет вы были вместе?

— Семь лет.

— Семь умножить на триста шестьдесят пять дней – это две тысячи пятьсот пятьдесят пять дней, ночей и доброго утра с кофе, – сказала она, подсчитав на калькуляторе в телефоне. – Это много, действительно много. Настоящее счастье – иметь столько ночей рядом с любимым! Даже если вычесть, например, твои командировки, все равно остается немало.

Про себя же она думала, что ей выпало гораздо меньше… Но какой смысл говорить об этом Стивену.

— Да, но я очень скучаю по Лорейн, и мне не хватает того, что могло бы быть у нас с ней сейчас и в будущем, – безрадостно сказал он и зачем-то проверил время на часах, хотя явно не запомнил цифр. – Будущее… вот о чем мы мечтали.

Через короткую паузу с грустью в голосе продолжил:

— Знаешь, я даже рад, что у нас не было детей. Не представляю, какими словами я бы объяснял ребенку смерть мамы и как бы остался с ним один, без Лорейн.

Эта фраза звучала отрепетировано, Стив много раз уже ее произносил. Он как будто уверен в том, что его собеседник обязательно поднимет эту тему или будет ждать этих слов. Но в действительности Стивен думал иначе, и Софи это чувствовала.

Он сожалел о детях, но его пугала воображаемая картина: он в детской читает книгу ребенку перед сном и говорит, что Лорейн на небесах; как малыш спрашивает его, неужели и Стив тоже может умереть и оставить его совсем одного. И тогда Стивен обещает жить до ста лет.