Книга Мой лучший враг, страница 37 – Алена Филипенко

Он замолчал.

От его слов я не могла пошевелиться. Не могла сделать вдох, настолько шокирующими были эти слова.

Сумасшествие – страшная штука. Сошедший с ума человек не виноват в том, что в один момент он взял, да сошел с ума. Сумасшествие не выбирают. Не принимают его, как какую-нибудь новую черту своего характера. Сумасшествие – это болезнь. Болезнь в голове. Жуткая. Ужасная болезнь. Она разрушает мозг. Съедает его. Сумасшедших людей нельзя ненавидеть, потому что они не виноваты в том, что с ними произошло.

Все это я говорила себе на протяжении последующих лет.

Что-то произошло в мозгу Стаса. Что-то сломалось. Может быть, если его мама заметила бы это сразу и обратилась к врачу, Стаса удалось бы вернуть. Но она не видела серьезных изменений. Да, он поменялся. Стал другим. Но эти перемены казались естественными. Сталкиваясь с бедами, люди меняются.

Стас не был похож на сумасшедшего в том понимании этого слова, которое было мне привычным.

Он просто стал чужим.

— Я ждал, когда ты позовешь на помощь. Но тебя все не было. Ты просто сбежала и все. Мне удалось вырваться от них. Они не стали меня догонять. Это ты во всем виновата! – крикнул он мне в ухо.

— Прости, Стас. Да, я виновата, прости меня, пожалуйста, – я говорила тихо. Обхватила себя руками, низко наклонила голову.

— Слишком поздно, – серьезно сказал он. Я подняла голову. Что означают его слова?

Он смотрел на меня по-новому. Этот взгляд не нравился мне. Жестокий презирающий взгляд.

— Это ты во всем виновата. Я хочу, чтобы ты умерла.

От его слов желудок сжался в комок.

Стас плотно сжимал губы. Его лицо было белее мела. Остальные мальчики стояли поодаль и смотрели на меня, нахмурившись. Значит, они все знают. Стас уже все им рассказал.

Он тихо сказал:

— Тома… Ты не представляешь, как ты меня подвела. Я думал, мы друзья, а друзья не предают друг друга.

— Прости меня… – прошептала я в ответ.

Стас покачал головой.

— Уже не имеет значения.

И тут он резко толкнул меня. Я упала, больно ударилась о землю и закашлялась. Перед глазами – оранжевая темнота.

Он наклонился надо мной. Прошипел у самого уха:

— Ты сделала мне больно. Очень больно. Ты предала меня. Бросила меня там… Но я отомщу. Я причиню тебе такую боль, которую ты никогда в жизни не испытывала. – Вставай! Встань перед своим командиром, солдат! – приказал он мне и грубо поднял меня на ноги. Властно посмотрел на меня.

— Солдат, – официально обратился он ко мне командирским тоном, – Ты обвиняешься в измене против своего командира. Ты предала свою стаю и навсегда изгоняешься из «Степных койотов». Он дернул меня за футболку и выдрал наш значок. Золотистая звезда с красным камешком посередине упала на землю.

Он посмотрел на меня. Его взгляд поменялся. Он сейчас больше не был моим командиром. Этот взгляд принадлежал моему другу. Он был маленьким мальчиком, которого предали.

— Том… Ты была моим лучшим другом, – тихо сказал он, и голос его был полон боли и обиды.

Он замолчал. Потом снова заговорил, но уже совершенно другим голосом, холодным и резким:

— Теперь ты мой враг. Мой тебе совет – убирайся отсюда. Проваливай. И на глаза мне больше не попадайся. Если ты нам попадаешься – мы убьем тебя. А если ты кому-нибудь скажешь, я поймаю тебя, разрежу тебе живот и вытащу твои кишки!