Книга Мой лучший враг, страница 173 – Алена Филипенко

— Он все мне рассказал.

— И как он? Раскаивается? – хмыкаю я. Стараясь не показывать страх.

Егор задумчиво смотрит в сторону. Отводит руку к затылку.

— Он рассказывает это так, как будто все нормально, все так и должно быть. Говорит, он бешеный психопат и что с него взять… Но я не верю, не верю, что ему все равно. Ты знаешь, мы ведь по-прежнему с ним друзья, несмотря ни на что. Несмотря на то, что он такой. Не такие друзья, как вся его компания. Они делают все, что он им прикажет. А я умею вовремя сказать «Стас, ты перегибаешь палку». Я единственный человек, которого он слушает. Не всегда правда… Но все равно он прислушивается к моему мнению. И я думаю, что сейчас я виноват в том произошло.

«Нет. Не смей брать его вину», – хочу сказать я, но лишь молча смотрю на него.

— Я должен был предугадать, что все так будет, – Егор боится встречаться со мной глазами. Его взгляд блуждает по комнате, не задерживаясь на каком-то месте дольше секунды. – Но тяжело предугадать поступки Стаса. Его поступки вообще никакой логике не поддаются. Но иногда раньше мне удавалось его останавливать. Я вовремя его одергивал. Он понимает, что опасен для тебя. Я до сих пор не понимаю, что произошло между вами двумя, но знаю точно, что вам обоим стоит держаться друг от друга подальше. При виде тебя у него будто бомба внутри взрывается. Слишком сильные и абсолютно противоречивые чувства. «Эта малая, – говорил он со смехом, – мы либо убьем друг друга, либо будем вместе». А когда он далеко от тебя, он становится спокойней. Он давно стал говорить об этом. О том, что хочет уехать. Говорил, что всем будет от этого лучше. Он разрушает здесь все. Мать из-за него спилась, сестренка рыдает целыми днями. С таким сыном и братом по-другому и невозможно жить…

«Нет. Не смей жалеть его. Оправдать его попытки сумасшествием или чем угодно. Нет. Не смей. Не пытайся разжалобить меня».

Молчу. Стиснув зубы, молчу. Хотя хочется кричать. Кричать на весь мир о своей боли.

Я отворачиваюсь к стене.

— Зачем ты это говоришь мне? – шепчу я в стену.

Егор замолкает. Через некоторое время продолжает разговор:

— Я пришел просить за него прощения. Я прошу тебя не подавать на него. Он уедет и больше не причинит тебе вреда, обещаю. Обещаю тебе, что я больше не выпущу его из виду. Он мой друг и я… Я не хочу, чтобы его жизнь сломалась. Я хочу вытащить его. Не обращайся в полицию.

Мне хочется смеяться. Дико и отчаянно. Он пришел просить за Него?

В полицию? Не собиралась. Полиция видится мне некой бессмысленной организацией, нужной только для того, чтобы развести кучу ненужных бумаг, а потом закрыть их. Это организация всегда казалась мне даже враждебной, никогда я не видела, чтобы кому-то она реально помогла, а не сделала хуже.

И кроме того… Полиция… Я знала, что нужно будет перед целой толпой народа рассказывать и наглядно демонстрировать, что он со мной сделал. Это выше моих сил.

— Ты сломаешь ему будущее. Я обещаю, что буду с ним рядом. Что больше не допущу этого.

«О, нет, Егор. Это я обещаю, что больше не допущу этого. Я прекращу это раз и навсегда. Но тебе я не скажу ничего».

— Тома, скажи хоть что-нибудь.

Но я лежу, отвернувшись к стене, и молчу, показывая, что разговор окончен.

— Выздоравливай, – печально говорит он и уходит. Я чувствую, как по щекам текут слезы.