Книга Мой лучший враг, страница 152 – Алена Филипенко

Тысячу раз я пожалею о том, что согласилась. Ведь выпускной — это тот самый день, с которого начиналась моя история. День, когда я перестала существовать.

Но пока я не думала об этом. Не подозревала о том, что выпускной как-то изменит меня, поменяет отношение ко всему и перевернет все с ног на голову.

После разговора с учительницей мы с Дашей вечером сидели у нее дома и выбирали себе платья на каком-то сайте. Даша выбрала красное, а я зеленое. На следующий день мы оформили заказ, и нам оставалось только ждать посылки на почту.

День сменялся один за другим. Дни шли, как череда ночных кошмаров. Я всегда находилась в вечном страхе, настороже, в ежесекундном ожидании команды «беги!».

В один из таких кошмарных дней после выхода из школы нас в очередной раз поймали и затащили в гаражи.

— В красном углу ринга крадущийся тяжеловес, в синем углу ринга наш чемпион многократных поединков, наш обожаемый неподражаемый Дэн-гора! Поприветствуем наших борцов! — Стас свистнул и захлопал в ладоши.

Ромка жался к гаражу. Дэн был крупнее его и, более того, профессионально занимался боксом. У Ромки не было шансов.

Когда тебя зажимают в угол, ничего не спасет. Никакое владение боевым искусством не поможет тебе, когда тебя четверо зажали в угол и выкручивают яйца. Эту истину сказали мне мальчишки. Помогут только быстрые ноги. Они дадут тебе возможность убежать. Но, помимо быстрых ног, нужны еще и быстрые мозги, которые, почуяв опасность, мгновенно дадут ногам команду. Наши мозги, к сожалению, быстрой соображаловкой не обладали. Именно поэтому мы и стояли за гаражами, зажатые в угол.

Ромку и Дэна окружили в кольцо. Дэн весело подпрыгивал, то приближаясь, то отдаляясь от Ромки, запугивая его. Я, Антон и Серега были честью этого кольца. Нас крепко держали. Сзади меня стоял Стас.

— Кто рискнет поставить на крадущегося тяжеловеса? — весело кричал Стас. — А? Ставки высокие, если шляпа выиграет, победитель получит кучу бабок. Ну же? Никто не хочет? Ну, тогда я поставлю, — Стас достал из кармана мятые деньги.

Кто-то хмыкнул.

— Ты нам итак до сих пор не отдал за нее, — один из его друзей кивнул на меня. — Спорил, что протянешь ее, а сам дал заднюю. Она небось еще целка, а? Вот пока мы тут бои смотрим, пошел бы с ней за гараж да дернул. Время только теряем.

Я задрожала. Они говорили обо мне так, как будто я была неодушевленным предметом.

Стас опустил мне руки на плечи.

— У меня еще есть время, — холодно ответил он.

— Так не годится, Стас! Это не по-пацански! Сказал — значит, делай.

Сердце забилось сильнее. Я молила о том, чтобы все внимание снова вернулось к боям. И пускай от этого будет хуже Роме. Мне все равно. Пускай. Только чтобы они забыли про меня.

— Я сам решу, когда и что мне делать, — огрызнулся Стас. — Разговор окончен.

Всеобщее внимание снова вернулось к центру круга, где должно было начаться интересное кино, полагая, что разногласия решены. Но друг Стаса не унимался.

— Но это не по-пацански, Стас! Либо дело делай, либо деньги отдавай и признай, что спор ты проиграл.

И снова внимание вернулось к спору. Мало кто рискует спорить со Стасом, и развернувшаяся картина пробудила у всех любопытство. Они начисто забыли о Ромке, и кольцо стало сжиматься вокруг Стаса и тем смельчаком, который рискнул с ним спорить.