Книга Мой лучший враг, страница 151 – Алена Филипенко

Таким образом я хотя бы как-то пыталась восстановить свое психическое здоровье. Но время моего умиротворения заканчивалось, я с тоской поднималась с пола и шла на войну.

Конечно, моя жизнь состояла и из других, боле радостных моментов.

Мы с Дашей выступили на реферативных чтениях, наш реферат занял первое место. Мы могли вздохнуть свободней — одним экзаменом сдавать меньше.

Мы стали активней готовиться к другим экзаменам, а также занимались подготовкой к последнему звонку.

С Дашей ходили по магазинам, выбирали подходящие наряды — белые блузки и черные юбки — и искали красивые ленты для волос.

Я прохаживалась по рядам магазина тканей, перебирала в руках разноцветные атласные ленты. И мне вдруг стало грустно.

Конечно, последний звонок девятых классов отличается от выпуска одиннадцатых, но все же… Половина нашего класса уходит из школы после девятого, наши параллели объединят в один класс. Я была одной из тех, кто останется в школе на оставшиеся два года, и мне предстоит видеть эти изменения. Придется признать, что наш класс, такой, каким мы привыкли его видеть, просто перестанет существовать. Также мне было страшно, потому что Стас по слухам тоже собирался оставаться в школе, а это означало, что мы будем учиться в одном классе.

Все кругом говорили только про выпускной. Даша прожужжала мне все уши разговорами о платьях. Мама не отставала от подруги — мама обожает подобные мероприятия, где можно и самой покрасоваться, и полюбоваться на дочь в красивом наряде. Мама еще не знала, что на выпускной я идти не собиралась, и я не знала, как ей об этом сказать.

Но классная руководительница опять порушила все мои планы. Она пришла к нам на урок в один из дней.

— Кто еще не сдал деньги на выпускной? Колесников, Андреева, Мицкевич? Когда деньги будут?

— Я не пойду на выпускной, — сказала Андреева.

— Я тоже, — повторил Колесников.

— И я, — повторила за ними я.

Первые два ответа учительница выслушала с равнодушным видом. А когда я сказала, что не иду, она нахмурилась и сурово посмотрела на меня.

— А причина?

— Уезжаю, — соврала я.

— Мицкевич, после уроков зайди ко мне, — ее тон не предвещал ничего хорошего.

Я пришла после уроков в наш кабинет.

Она говорила много всего. Что я подвожу всю школу, так как на выпускной линейке будет городская пресса и разные уважаемые люди, а также спонсоры, у которых школа долго выпрашивала организацию в школе танцевального класса — оборудование, полы, зеркала. И на выпускном появится уникальная возможность показать, какие таланты есть в школе и что, школе просто необходим танцевальный класс. А главные таланты — ведущая пара. Мицкевич и Шутов. А я собираюсь так подвести всю школу!

Также она пыталась все еще шантажировать меня рефератом. Говорила, что результаты легко можно аннулировать, и что мне все равно придется сдавать экзамен вместе со всеми. Когда угрозы не помогали, учительница меняла тактику. Поблажками и поощрениями она пыталась уговорить меня.

Она давила, давила на меня. Пыталась сломить мою и так сломленную психику. Я не выдержала. Сдалась. Лишь бы больше не испытывать этого давления. Мне было все равно на угрозы и на поощрения. Главное — чтобы меня оставили в покое.

И я согласилась идти на выпускной. «Это всего лишь еще один танец, не более», — уговаривала я себя.