Книга Королевы и изгои, страница 87 – Алена Филипенко

САША

Мы все представляли собой странное зрелище: Стелла, Трусливый Лев, Гудвин, Страшила, Тотошка и мигунья вот-вот устроят расправу над Элли.

— Я не травила ее! – выкрикнула я. – Когда бы я это сделала?

— На репетиции она оставила рядом с тобой свою бутылку перед тем, как вышла на сцену. Ты успела бы подсыпать туда отраву, – сказал Марк.

Никакой логики в этом обвинении нет.

— Я что, яд в карманах ношу вместо жвачки, каждый день? И как бы я подсыпала его? Откуда я могла заранее знать, что она оставит рядом со мной бутылку? – воскликнула я с отчаянием.

На пару секунд они задумались. Может, мне удастся их переубедить?

— Соня постоянно носит в школу воду. Ты могла сделать это в любой подходящий момент, – тряхнув меховой гривой, заявил Егор.

— Вы с ума сошли! Вы все стали параноиками!

— Саш, все знают про ваш с Соней конфликт и как ты хотела отжать роль. Но не получилось. – Марк сдвинул брови.

— И что? – взвилась я. – Когда я с кем-то спорю, значит, я его обязательно отравлю?

Лучшая защита – нападение. И я всеми силами делала вид, что дико зла, хотя на самом деле у меня дрожали коленки от ужаса.

— Я этого не делала! – топнула я ногой.

— Но все улики против тебя, – зашипела Рита.

Воздух искрил.

— С такими уликами вам ни один суд не выиграть! – настаивала я.

— Думай что хочешь, Орлова, нам плевать. – Черепанов расправил плечи. Голос у него был безжизненный и жуткий. – У нас здесь собственный суд.

От такого заявления я поежилась.

— Это же шутка, да? – Я обвела бэшек взглядом, надеясь, что все окажется дурацкой игрой. Вот сейчас из-за деревьев выскочат оба наших класса и засмеются. Скажут, что все это время разыгрывали меня и не было никакой вражды. А потом мы все, обнявшись и хором распевая «Разбежавшись, прыгнул со скалы», направимся на гаражную тусовку к Марку. Я бы все отдала за то, чтобы так и было.

Но мне никто не ответил. Закружилась голова. Во рту образовался кислый вкус. Я все сильнее паниковала.

— К сожалению, это не шутка, Саш. Прости, – сказал Марк, но в его глазах не было ни капли сожаления.

— За что простить? – прохрипела я.

Бегло оглядев друзей, Черепанов едва заметно кивнул им, подавая сигнал. Каждый наклонился и под нял что-то с земли. Мои внутренности будто начали плавиться. У всех ребят в руках были камни. Несколько секунд ничего не происходило, время будто застыло. Площадку, где мы находились, освещал фонарь, поэтому я хорошо видела лица вокруг. Они казались бледными, с глубокими тенями и искаженными чертами. Будто каждый из бэшек надел карнавальную маску Мефистофеля. Порыв ветра закружил листья на земле рядом со мной и поднял их в воздух небольшой воронкой. Где-то в ветвях каркнула ворона. За детским садом залаяла собака.

Вокруг, кроме нас, не было ни души. Вдалеке виднелись новостройки, где горел свет. Там люди проводили тихий и спокойный вечер и не подозревали, что в паре сотен метров от них кто-то устраивает самосуд. И приговор исполнят незамедлительно.

— Не делайте этого! – Стук сердца заглушал мой сдавленный голос.

Я посмотрела на бывших одноклассников с мольбой. Их глаза – незнакомые, стеклянные и далекие. Глаза монстров.

— Мы не можем все так оставить, Орлова, – сказал Тимур. – Ваш класс – сплошные мрази. Что прикажешь делать? Спокойно смотреть, как вы нас травите, ловите по одному и избиваете? Нет уж. За свои поступки приходится отвечать.