Книга Королевы и изгои, страница 85 – Алена Филипенко

Спектакль с самого начала пошел с погрешностями. Один из четырех поющих маков забыл слова, и остальные почему-то решили, что забывчивый мак – лидер в их квартете, а значит, с него надо брать пример, и тоже замолчали. В итоге в сцене с маковым полем цветы просто плясали на сцене, а музыка играла без слов. А еще Людоед слишком крепко связал меня, и, когда Дровосек и компания меня освобождали, вышла заминка. Кто-то предприимчивый за кулисами увидел, в чем беда, и подсунул под занавесом ножницы. Они-то нас и выручили.

У Страшилы постоянно сползали штаны, сарафан на груди Элли все же разошелся, у Тотошки в конце отпало одно ухо, Виллина спотыкалась о чересчур длинный подол мантии, а Гудвин перепутал слова двух сцен. Но это все мелочи. Дальше произошло кое-что куда серьезнее. Очередная сцена с моим участием закончилась, и я ушла за кулисы. На сцену вышла Бастинда. Она надела на голову Золотую шапку и вызвала летучих обезьян. Приказала им расправиться с Элли и ее спутниками. Дальше по сценарию на сцену выходит Элли с друзьями. Летучие обезьяны преграждают им путь и вступают с ними в схватку.

Я ждала за кулисами своего выхода. В этот момент Рита-Стелла, расхаживая в длинном розовом платье волшебницы, с кем-то общалась по телефону, слушала собеседника и то и дело бросала на меня ненавидящие взгляды. Я чувствовала исходящую от нее опасность, но не понимала, в чем дело. Бастинда с обезьянами покинули сцену, на их место пошли Элли и ее друзья.

Начало сцены было спокойным: Элли со спутниками просто шла в сторону замка Бастинды. Дальше должны выйти обезьяны… Но вместо них на сцену ворвалась разъяренная Рита-Стелла.

— Тварь! – яростно закричала она и ударила меня по плечу своей волшебной палочкой, которая была сделана из металлического прута, так что удар вышел сильным и болезненным.

Рита собралась снова меня ударить, но Север-Дровосек подлетел к ней сзади и оттолкнул ее от меня.

— Она отравила Соню! – крикнула Рита.

И тут головы моих спутников разом повернулись ко мне. Тотошка, Трусливый Лев и Страшила, которых играли бэшки, смотрели на меня со злобой. Мстительные гримасы не обещали мне ничего хорошего. По сцене будто пробежал электрический разряд. Что? Я отравила Соню? Что она несет?

— Это правда? Ты ее отравила? – Надо мной, грозно потряхивая меховой гривой, представляющей собой вывернутый наизнанку меховой капюшон, возвысился Лев-Шепелюк.

— Я?! Вы с ума посходили? – воскликнула я. – Рита несет какой-то бред!

— Соня в больнице из-за тебя! – крикнула Рита, вновь попытавшись ринуться ко мне дикой кошкой. Но Север ее удержал. – Она сама позвонила и ска зала, что это была ты! Ты подсыпала ей отраву в бутылку с водой!

Дурацкая бутылка с фламинго!

— Какого черта, Орлова? – Суханов-Тотошка толкнул меня.

— Я этого не делала!

Я была напугана и растеряна.

— А ну не тронь ее! – Север подлетел и встал между мной и бэшками.

Я прижалась к его спине, твердой и мощной, будто каменная стена, и мне стало гораздо спокойнее.

— Это гон, – уверенно ответил староста. – Ваша Крылова звездит, психует, что не смогла выступить. И ищет виноватого.

— Защищай своих сколько угодно, Панферов! – С этими словами на сцену вышел Марк-Гудвин и, выпятив грудь, встал напротив Севера. – А мы будем защищать своих!