Книга Королевы и изгои, страница 197 – Алена Филипенко

— Что случилось? Что с ней? – Женя быстрым шагом подошел к нам.

— Валерия. Она напала на Сашу.

— Где она? – Женя завертел головой.

— Сбежала через пожарный выход.

Саша открыла глаза, и по моим венам разлилось облегчение пополам с ликованием. Я попытался поднять ее на руки, но как же болели обожженные ладони… Я всеми силами старался сохранить лицо и не скривиться, но все же не сдержался и охнул.

— Давай лучше я. – Женя протянул руки.

Пару секунд я колебался. Мне не хотелось выпускать Сашу из рук, хотелось вынести ее самому, чтобы точно быть уверенным, что с ней все в порядке. Но для романтических подвигов у меня на руках осталось слишком мало кожи. Так что я с сожалением отдал Сашу Жене, и он понес ее к выходу.

САША

Реальность возвращалась медленно, будто в начале спектакля на сцене плавно включали свет. В ушах стоял гул. Надо мной нависало испуганное бледное лицо. Все происходило словно в замедленной съемке. Казалось, Север едва шевелит губами. Он явно что-то кричал мне, но я не слышала.

Север выглядел неважно: лицо в копоти, с правой стороны на скуле кожа обожжена, часть волос сгорела. Тут же рядом появился обеспокоенный Женя. Вдруг стало удивительно тепло, будто меня накрыли одеялом. Я была уверена, что со мной больше не случится ничего плохого. Эти двое защитят меня. Женя поднял меня на руки. Я была как кукла, тело меня совершенно не слушалось. Мы плыли по коридору в каком-то хаосе. Север шел с Женей рядом, и потому я чувствовала себя в безопасности. Мой Север. Мой щит.

В воздухе висел плотный черный дым, в котором мелькали человеческие силуэты. Дверь в актовый зал была распахнута, на месте замка́ – щепки изрубленной древесины. Внутри полыхал настоящий ад, из которого, помогая друг другу, выбирались люди: кто-то выбегал сам, кого-то выносили. Из двери показался Малик, который нес на руках Свету. Но почему… Малик? Где же Ромка?

Все вокруг было в черных и рыжих цветах. Цвета копоти и пламени.

— Север! – крикнул Малик. – Забери флешку из проектора, это улика! Она все рассказала в записи!

Север дернулся в сторону горящего зала.

— Север, нет! – в ужасе крикнула я, когда Север вошел в огонь. Вместо крика вышел сиплый писк.

Когда Женя отнес меня наверх, я услышала с улицы сирену. Наконец появились пожарные и вскоре уже слаженным строем понеслись по коридору, таща за собой шланг. У выхода организовали импровизированный лагерь: кто-то притащил из спортивного зала маты, пострадавших укладывали на них. Женя положил меня на крайний мат и, с тревогой заглянув в глаза, опустил мне на лоб руку. Прикосновение было приятным и успокаивающим.

— Как ты?

— Ничего, выживу, – просипела я. Горло все еще саднило.

Я вглядывалась в коридор с беспокойством. Где же Север? Когда он придет? С ним все в порядке? В воздухе стойко пахло гарью, кто-то стонал. Я собрала остатки сил и поднялась.

— Может, тебе лучше не вставать? – обеспокоенно спросил Женя, но я замотала головой. Я слишком много пропустила, нужно было понять, как ребята.

Рома лежал, закутанный в куртку, его обгоревшее лицо и шея выглядели ужасно. Над ним склонились несколько человек, но они не понимали, что делать и как помочь. Ира пыталась поить Рому из бутылки, но он почти не мог глотать. На соседнем мате без сознания лежала Света. Ее голова покоилась на коленях у Маши. Маша плакала и гладила ее по лицу. Без сознания также лежали Ваня, Юля и Варя.