Книга Королевы и изгои, страница 182 – Алена Филипенко

САША

После школы мы направились в дом Ады – на этот раз пешком, потому что землю покрывала грязно-снежная каша и на велосипедах ехать было проблематично. По дороге Женя все еще казался раздраженным, и я решила не заговаривать с ним первая, не хотела трясти банку с нитроглицерином. Но Женя сам нарушил тишину.

— Ты ходила за фотографиями с Севером? – выдал он полувопрос-полуутверждение.

Я напряглась. Он откуда-то узнал. Что еще ему известно? Знает ли, что я соврала про молнию на сапогах?

— Да, с ним.

Женя какое-то время хмуро молчал.

— Ты собиралась посвятить его в наш план?

— Нет, мне просто нужен был кто-то, кто бы меня проводил, – честно попыталась успокоить его я.

— Как сапоги? Починила молнию? – Женя всеми силами изображал небрежность, но я уже считала весь подтекст и, сдаваясь, вздохнула.

— Ты же знаешь, что с сапогами все в порядке, так?

— Так, – нехотя признался Женя.

— Тогда зачем ведешь эту игру?

— А зачем ты скрыла? – В его тоне зазвенела обида.

— Не хотела тебя пугать. Тебе все известно?

— Да. О тебе, Севере и вашей стычке с Марком под мостом. Черепанов правда ничего тебе не сделал?

Я покачала головой:

— Не успел. Мой брат с друзьями появились очень вовремя.

— Я рад. – Женя выдохнул, но после паузы сердито добавил: – Последнее время ты часто бываешь с Севером. Он не самая подходящая для тебя компания.

— А можно я сама буду это решать? – холодно осадила его я.

— С ним ты снова можешь нарваться на неприятности. Ведь Марк сутки напролет думает, как добраться до этой крысы.

— Не надо таких резких выражений, – поморщилась я.

— Ты уже защищаешь Севера? – Женя все больше раздражался.

— А почему ты говоришь так, будто он наш враг? – Тут вспыхнула и я. Мы подошли к дому Ады. – Сейчас ты похож на Черепанова, который просто свихнулся от этой войны. Мы с тобой знаем, что настоящий враг это не Север и даже не Марк!

С этими словами я открыла калитку. К счастью, Женя не продолжил спор, и вскоре мы полностью сосредоточились на более важных проблемах. В доме мы первым делом открыли половицу и достали дневник. Не появилось ли свежих записей? Но ничего нового Ада не написала.

— Она просто обязана написать что-нибудь о решающем дне! – нахмурился Женя. – Она не может не поделиться этим с дневником.

— Может, все же еще не пришло время?

— Нет, я чую, финал близко. Дина в последнее время странная, будто чем-то грузится. Все время задумчивая и мрачная, когда на нее не смотрят. Явно что-то планирует.

Тщетно обследовав дом заново, мы перебрались на чердак. Там было темно, и мы включили взятые из дома фонарики. Перерыли коробки, чемоданы. Заглянув в стоящую в углу бочку, я обнаружила сморщенные коричневые яблоки, затем осмотрела сундук со старой одеждой. В одном из чемоданов Женя нашел кипу документов. Мы пересмотрели все, и чего здесь только не было! Нашли даже акт прочистки дымохода за 1939 год. Но листов из дневника мы не обнаружили.

Руки задубели, от пыли я опять расчихалась. Я жутко злилась и сомневалась в успехе нашей операции. Женя чувствовал мое настроение и тоже сер дился и раздражался. А еще он, похоже, продолжал беситься из-за того, что я скрыла правду о вчерашнем. Мы ворчали друг на друга по любому поводу – например, если кто-нибудь не туда светил фонариком или резко бросал коробку, поднимая пыль.