Книга Королевы и изгои, страница 142 – Алена Филипенко

— С ней никто не дружил. А в чем дело? – Папа насторожился.

— Но какой-то еще близкий человек? – Я проигнорировала папин вопрос.

— Малыш, стоп, – резко оборвал он. – Что-то ты увлеклась. Извини, но я не хотел бы больше говорить об Аделаиде, это для меня непросто. Она и так снится мне постоянно. Как бы я хотел хоть раз увидеть во сне тебя, Олежку, маму. Но нет. Каждую ночь я вижу только ее глаза – большие, холодные, обвиняющие. И застывший в них вопрос: «За что?» Иногда я просыпаюсь от кошмаров, а во рту вкус пепла. Напоминание о том, куда я попаду после смерти. – Папа на пару мгновений закрыл глаза. Его лицо было искажено болью. – Юность – страшное время. Ты совершаешь ужасные поступки, не задумываясь о последствиях. Я не хочу все это вспоминать. Я хочу двигаться дальше. Думать о тебе, Олежке, о маме. О том, как сделать вас счастливыми.

Я промолчала. Папа обнял меня и поцеловал в макушку.

— Давай в постель. Уже очень поздно.

Я поняла, что больше от папы ничего не добьюсь, ушла к себе и быстро настрочила Жене огромное сообщение, в котором пересказала разговор. Женя тут же ответил, и довольно долго мы переписывались. Итак, что мы поняли? Ада, она же Аделаида, – одноклассница папы. Кот – мой папа. Рыбка – Игорь Валерьевич. Ада покончила с собой, теперь я была в этом абсолютно уверена. Но открытыми оставались множество вопросов. Кто ведет дневник в 2020 году? По словам папы, у Ады не было ни подруг, ни сестер, но вдруг все же был кто-то близкий, кто хочет отомстить за нее? О какой группе людей говорится в свежих записях? Открытым оставался и вопрос с Диной… Пока она была огромной брешью в этой истории. Я никак не могла связать ее с событиями из дневника. Тогда, в 1994 году, Дина еще не родилась. Зато я вдруг подумала, что непременно хочу увидеть фотографии Ады. Может, это даст ключ к разгадке?

Я написала Жене сообщение:

«Папа сказал, что фотографии не сохранились, но упомянул о пленке. Если мы найдем ее и распечатаем снимки, то наконец-то увидим Аделаиду».

Уже было за полночь. Я понимала, что разбужу всю семью, если сейчас начну громыхать коробками по шкафам. Нужно оставить поиски до завтра и отдохнуть.

Я долго не могла уснуть. Голова раскалывалась. Меня поразила история о том, что папа и Игорь Валерьевич в школе были друзьями. Когда Женин папа был жив, они с моим не общались вообще. И если не знать, то нельзя было даже заподозрить, что они одноклассники. Сердце ныло. Неужели правда папа – тот самый Кот, а папа Жени – Рыбка?.. Мне было сложно представить папу подростком, в жизни которого разворачивались подобные драмы. Сейчас у него короткие волосы и борода, он живет семьей и работой. Я задумалась о папе. А какой он? Что вообще творится у него в голове? Папа всегда казался мне спокойным и немного отстраненным. Иногда – в особо нервные рабочие периоды – он глубоко уходил в себя. Большую часть времени он проводил за экранами компьютера и телефона. А когда-то папа, оказывается, был Котом – красивым парнем с роскошной шевелюрой. Он обожал всех смешить и западал на длинноволосых блондинок в коротких красных юбках. Кто, интересно, та Птица? И что с ней стало?

Вообще я давно поняла, что, хотя дети и взрослые живут рядом, они словно существуют в разных мирах, на разной… высоте. Будто соседи с разных этажей. Все, что находится ниже груди взрослого человека, – наш, детский мир. Мы не можем заглянуть наверх и узнать, что там, выше, потому что для нас там пока потолок. Люки в нем откроются через много лет. И взрослые тоже никак не могут увидеть, что происходит внизу. Для них наш мир – это то, что находится под их полом. Вот так мы и живем – вроде вместе, но как будто не совсем. Поэтому я ничего и не знала о своем папе.