Книга Королевы и изгои, страница 139 – Алена Филипенко

Меня никогда не блокировали, в моем профиле нет никакого нарушающего правила контента. Восстановить аккаунт необыкновенно тяжело и долго. А у меня там полторы тысячи подписчиков, собранных с таким трудом! Я иногда делала там смешные обзоры на книги, так и набрала аудиторию. Стиснув зубы, я долго заполняла муторную форму восстановления и наконец отправила ее. Ох, в техподдержке ее будут рассматривать целую вечность…

Я открыла свой профиль в другой соцсети, и меня просто завалило уведомлениями! Что сегодня происходит? Одна заблокирована, в другой парадоксальная активность… Я стала читать сообщения и комментарии, и внутри все оборвалось: они добрались и сюда. Мерзкими угрозами завалили мою личку. Писали с разных номеров и аккаунтов. Самое паршивое – оскорбления посыпались и в комментарии к постам. Было ужасно стыдно – ведь комментарии могут видеть все. Люди поймут, что со мной что-то не так, задумаются. Почему вдруг на нее вылился шквал дерьма? Может, она что-то натворила и заслужила это?

«Ты ответишь за то, что сделала, фимозная тварь. Я тебя в порошок сотру».

Я удалила оскорбления и угрозы, открыла все видео по очереди и отключила комментарии. Изменила настройки конфиденциальности: теперь сообщения мне могли писать только друзья. Я, как любой активный пользователь соцсетей, берегу, холю и лелею свое цифровое пространство. Для меня важна моя репутация в Сети, я тщательно слежу за тем, как вы глядят мои личные профили. И сейчас чувство было такое, будто меня втоптали в навозную кучу. Но помимо ужасного стыда был еще и страх. Я больше не чувствовала себя в безопасности в Сети. В горле пересохло, и я снова пошла на кухню. По дороге, увидев, что дверь в комнату брата открыта, я заглянула внутрь.

Олежек сидел на полу и увлеченно чем-то занимался. Я тихо подкралась к нему и заглянула через плечо. Брат вырезал и клеил фотографии на ватман. Увидев, что я зашла, Олежек яростно свернул лист, как будто школьное задание было страшно секретным.

— Чего тебе? – буркнул он.

— Мне нужно посмотреть твое дерево.

— Зачем?

— Чтобы увидеть себя. Наверняка ты наклеил туда самые убогие мои фотки, чтобы все поржали.

— Что хочу, то и клею!

— Дай посмотреть!

— Не дам!

Я села на корточки и начала разворачивать ватман. Олежек упорно не давал мне это сделать. Я стала тянуть бумагу на себя, он на себя. Если честно, я даже не понимала, почему вдруг напала на Олега и на кой черт мне понадобился этот его дурацкий проект. Видимо, я так разнервничалась из-за негатива в соцсетях, что мне самой потребовалось срочно куда-то выплеснуть свой негатив.

— Отпусти, дура! – закричал брат.

— Дай посмотреть, осел! – рявкнула я в ответ.

Треск – и от уголка расползлась линия разрыва.

— Что ты наделала? – заверещал Олежек. – Тупая идиотина!

Олежек развернул ватман, порванный до самой середины. Линия разрыва прошла аккурат между фотографий. Мне стало стыдно, и я уже хотела пообещать, что все исправлю и заклею, станет совсем незаметно. Но стыд улетучился, когда, взглянув на снимки на ватмане, я обнаружила, что моих там нет. Как это? Это же родословное дерево!

— Но… – запнулась я и нахмурилась. – Меня тут нет.

Я села возле обувной коробки, наполненной фотографиями, высыпала и стала перебирать снимки.