Книга Лишний в его игре, страница 146 – Алена Филипенко

В письме Ярославу я рассказываю о прошлом Катерины Николаевны. О том, что когда-то его мама была такой же, как он: живой, горячей и свободолюбивой, стремилась к мечте. Но прошлое — собственная мечта — сломало ее.

Она бросила рисование и стала образцовой дочерью, делала все ради одобрения родителей, жила по их указке. Она стала очень приземленным, практичным человеком. Она растоптала картину, которая так много значила для нее, но… не выбросила. Не хватило духу. И только сейчас решила распрощаться с ней навсегда.

Катерина Николаевна долго была несчастна без своей мечты. Только спустя годы она нашла дела, которые приносят ей радость: забота о семье, преподавание. Она убеждает себя, что у нее все прекрасно, но, подозреваю, иногда она все равно думает о том, какой была бы ее жизнь… со сбывшейся мечтой. Вот для чего ей всегда и во всем надо быть лучше всех — чтобы создать иллюзию счастья.

Сейчас она считает, что совершила в юности ошибку, а родители ее спасли. А раз так, родители должны определять, как жить их детям, — так они уберегут их от зла и бед. Именно поэтому она так требовательна и строга с сыном.

Я добавляю, чтобы Ярослав постарался ее понять. Дальше — частично пишу то же, что писал Катерине Николаевне: как намеренно ссорил их. Упоминаю рекламки. Рассказываю, как Катерина Николаевна скучает по нему, как вглядывается в окна.

Я обещаю ему, что, если он вернется, она примет его таким, какой он есть. Она потеряла его однажды и не захочет, чтобы это повторилось. Я верю: так и будет. Верю в нее.

Она очень любит его. Его, не меня. Она никогда не заменит своего сына никем другим. Как я ни пытался занять его место, у меня ничего не вышло и никогда не выйдет. Поэтому я уезжаю. Я больше не встану между ним и его мамой.

Я привязался не только к ней, но и к тебе. Как бы я действительно хотел быть частью вашей семьи, Яр… Мечтаю об этом до дрожи, до безумия. Хотел бы драться с тобой за последний сырок в холодильнике, и чтобы мы делили на двоих мамины пендели.

Прошу об одном: перестань быть таким упрямым, вернись к ней. Она тебя ждет. Я сказал ей, что это я украл деньги из сейфа, но знаю, что это сделал ты. Тебе решать: поддержать эту легенду или нет. Но уверен: если ты скажешь ей правду, она простит тебя. Да что там говорить! Она уже простила. Ей не нужны эти деньги, ей нужен ты.

Извини, что принес тебе столько проблем. Это я потопил наш с тобой «Титаник», но очень надеюсь, что у меня получится все исправить.

P. S. Уличные колонки зимой не заледеневают, потому что клапан, который открывается, чтобы подать воду, находится ниже уровня промерзания грунта.

P. P. S. Оставляю тебе кусочек солнца под дверным ковриком.

Хмурь

Когда Катерина Николаевна уходит на работу, я кладу письмо для нее на видное место. Забираю совсем мало вещей: только то, что у меня уже было до переезда. Всю одежду и обувь оставляю, кроме пары кроссовок — тех первых, которые она мне купила. Надеваю свои старые джинсы, старую водолазку.

В последний раз смотрю на комнату, на кухню, на все вокруг, глубоко вдыхаю в надежде унести уютные и родные запахи с собой. В другой жизни этот дом мог быть моим… Кто знает — может, по парадоксу Эммета Брауна реальность, в которой я живу здесь как полноправный член семьи, правильная, а эта — нет? Я этого никогда не узнаю. Но я счастлив хотя бы потому, что в какой-то реальности мои мечты могут быть явью.