Книга Все не то, чем кажется, страница 132 – Алена Филипенко

По этому поводу долго велись жаркие споры, из-за этого по всему миру шли митинги и протесты, но в итоге было решено, что избавление от воспоминаний противоречит многим этическим и нравственным принципам, нарушает права человека. К примеру, если сделать эту процедуру легкодоступной, ее будут использовать в криминальных целях. Например, человека смогут принудительно лишить воспоминаний о том, что он некогда обладал какими-то ценностями. Эти ценности преступник заберет себе, ничем не рискуя, и пострадавший даже не обратится в полицию.

Также посчитали, что решение о блоке некоторых воспоминаний должен принимать не только «хозяин» этих воспоминаний, но и люди, которых эти воспоминания касаются. Как, например, поступить с отцом, бросившим жену и ребенка, готовым платить алименты, но желающим заблокировать семью в памяти? Имеет ли он право это сделать по этическим соображениям? Гуманно ли это по отношению к семье? Нужно ли ему получать разрешение на эту процедуру от бывшей жены?

Или другой пример: пешеход, не посмотрев по сторонам, выскочил на дорогу в неположенном месте. Там в этот момент проезжала машина, водитель попытался избежать столкновения и врезался в столб. Он погиб. По закону пешехода признали невиновным, но тем не менее он допустил смерть человека. Имеет ли он право заблокировать воспоминания об аварии? Но тогда он лишится единственного возможного наказания за свою халатность: памяти о преступлении.

А еще – если люди начнут избавляться от всех неприятных воспоминаний подряд, что у них вообще останется? Жизненный багаж на уровне третьеклассника? Да и есть риски для здоровья, если потом люди захотят вернуть себе большой объем удаленных воспоминаний. Восстановление большого участка памяти может привести к прогрессирующей гибели нейронов головного мозга и различным патологиям.

Так что люди много обо всем этом спорили. На бесконечных заседаниях разных ведомств поднималось множество острых вопросов без ответов. В итоге сейчас решение о допуске к процедуре принимают медицинские организации под контролем комитета по здравоохранению.

Конечно, технологию стирания памяти в политических целях активно используют и власти по всему миру, хоть и скрывают это. Из всех преступных способов борьбы с оппозицией этот самый эффективный. Пользуются им и военные. Но об этом не услышишь в официальных новостях, мало кто знает всю правду.

Больные СОЧ, прошедшие процедуру, встают на учет в комитет. Кто-то из них знает о диагнозе и лечении, а кто-то нет. Решение принимает сам пациент, заранее заполняя соответствующие бумаги. Некоторые предпочитают оставаться в неведении – их после операции погружают в сон и отвозят домой, где они живут дальше, ни о чем не подозревая. Но кто-то делает другой выбор – знать о болезни и об учете. Рискованный вариант: человек будет мучиться и пытаться вспомнить, что же ему «отрезали». Может провести расследование и в итоге докопается до правды. Такие случаи редки, но бывают.

Как удаляют воспоминания? Сначала проводят картирование мозга и выясняют, какие нейронные связи возникают при том или ином воспоминании, какой они силы. Так как воспоминаний о близком человеке у пациента множество, это долгая работа. Но программа, созданная в «Лотосе», позволяет справиться намного быстрее. На специальный носитель переносится выборка воспоминаний человека. Дальше к этим воспоминаниям подключается специалист «Лотоса». Это я. Я давно получил повышение и занимаюсь именно этим: лишаю людей воспоминаний.