Книга Все не то, чем кажется, страница 103 – Алена Филипенко

Я застываю. Он говорит слова с моей татуировки. На секунду возникает странное чувство… Будто он знает об этой татуировке куда больше, чем я.

— А что все? Скажи мне. – На этот раз я стараюсь не кричать. Если сорвусь, он снова вколет мне снотворное.

Он мотает головой:

— Прости. Я не могу.

Я изучаю его. Вроде бы он выглядит нормальным, не сумасшедшим. И он спокоен, хотя по идее должен волноваться – он же совершил преступление. Чтобы после такого сохранить самообладание, надо все очень хорошо продумать. И быть уверенным: что бы ни случилось, он останется в выигрыше, ему ничего не грозит. Эта мысль сеет в душе страх. Неужели он все предусмотрел? И теперь мне не спастись? А ведь правда, никто не знает, где я. На работе обо мне не будут беспокоиться, потому что у меня нет работы. Тревогу не забьет и мой арендодатель, потому что я выселилась. Это конец.

Я проведу годы, запертая здесь. Это в лучшем случае. В худшем – буду замучена, убита и закопана рядом с домом на участке. От последней жуткой мысли по телу пробегает дрожь. Нет, я не хочу думать о таком.

Он смотрит на меня. И наверное, решает, что, раз мы уже ведем какой-то диалог, значит, я немного к нему потеплела и больше не считаю его монстром.

— Я просто хочу уйти, – говорю я с отчаянием. – Почему ты не можешь меня отпустить?

Он хмурится. В глазах – сожаление.

— Я не могу тебе сказать.

В груди поднимается горячая волна. Она подступает к горлу, а затем идет выше, проникает в голову, вызывая острую вспышку боли. Я вскакиваю. Собираюсь пройти к выходу, но он встает у меня на пути.

— Дай пройти. Ты не имеешь никакого права держать меня здесь.

— Прости.

Я хочу обойти его, но он снова перекрывает мне дорогу.

— Сейчас же отпусти меня! – кричу я. – Ты сумасшедший!

У меня уже больше сил, я могу бороться. Толкаю его в грудь. Он отступает на шаг. Никак не реагирует на мои слова. Просто стоит у меня на пути.

— Выпусти! Выпусти меня!!! – визжу я и колочу его в грудь. Он пытается перехватить мои руки. – Меня найдут, слышишь ты? Меня уже ищут! Тебе мало не покажется, тебя посадят. Думал, все спланировал, замел следы? Ни хрена ты не спланировал, ты облажался. Ты будешь гнить в тюрьме. Вот-вот приедет полиция.

Наконец он перехватывает мои руки и толкает меня на кровать. Я падаю на спину. И снова в его руке шприц.

— Нет! Не приближайся! – кричу я. Но он снова вкалывает мне снотворное.

* * *

Когда я просыпаюсь в очередной раз, его в комнате нет.

Чувствую себя лучше. Встаю с кровати, первым делом смотрю на лежанку – Бухса нет. Осматриваюсь – енота нет нигде. В груди что-то неприятно сжимается. Бухс должен быть где-то в доме. Наверное, скребся или скулил и Марк его выпустил, но гораздо спокойнее, когда он рядом со мной.

Продолжаю осмотр – вдруг что-то изменилось? Но все как прежде. Стискиваю зубы. Ох, с каким удовольствием я бы все тут разломала. Стерла бы эту комнату с лица земли.

Подхожу к туалетному столику. Все больше предметов кажутся похожими на мои, оставленные в родительском доме. Открываю шкатулку, перебираю драгоценности, в деталях разглядываю одно кольцо, просто копию моего старого. Даже потертость в том же месте. Или мне кажется и никакой потертости не было?

Открываю шкаф с одеждой, трогаю рубашки и платья. Они не новые, их кто-то носил. Испытываю очень противоречивые чувства, как будто это одновременно и мои вещи, и не мои – двойники. Взгляд цепляется за легкое салатовое платье. Вспыхивает воспоминание: я сижу в этом платье на летней веранде фастфудной кафешки и ем картошку фри. Прямо на поднос садится воробей, от неожиданности я роняю картошку, она падает мне на колени, оставляя масляное пятно. Я потом так и не смогла его вывести.