Книга Уходи и дверь закрой!, страница 43 – Ирис Белый

— Куда мы едем? — спрашивает ребенок, с испугом глядя на меня.

— В гости, пошли! — хватаю его на руки и выбегаю из квартиры.

— Мама, тебе нельзя сейчас за руль! — сын смотрит с отчаяньем. — Ты не в себе! Мы разобьемся!

— Садись в машину. — срываюсь на крик. Я и сама не знаю, куда собираюсь ехать. Знаю только одно, я должна быть там. Но надо подумать о сыне. Сначала к Карине. Может, это я паникую, а у них задание и они отключили телефон. Завожу мотор и машина срывается с места. Бабушки, сидящие на лавочке, потом оттянутся, но мне плевать.

На ходу снова достаю телефон, набираю все последние номера. Все так же. Вне зоны, тишина и занято. Как я доехала не знаю. Перед глазами стояло его лицо. Слезы текли по щекам, а в голове была только одна мысль.

'Господи, умоляю! Я люблю его! Я все прощу, жизнь за него отдам, только пусть он будет жить, молю!'

Но вот незнакомый дом и я останавливаю машину.

— Мамочка, где мы?

— Мы приехали в гости к коллеге твоего папы. Пошли.

Снова беру сына на руки. Он тяжелый, но я не чувствую его веса. Надо быстрее дойти, быстрее узнать. Звоню по домофону.

— Да! — голос Карины, и в нем такая же паника, как и в моей голове.

— Карина, это Аня. Ты слышала про взрыв?

— Входи! Пятый этаж.

Дверь открывается, и я вбегаю внутрь. Лифт — какой же он медленный! Но вот створки раскрываются, и я вижу ее. Глаза на мокром месте и в них паника и отчаянье. На руках плачущая дочь, которую мать пытается успокоить, но из-за своих нервов не может.

— Скажи мне, что он жив! — взмолилась я сходу, все же не теряя надежды.

— Ань, прости, я не могу. Они направились на операцию в то самое здание, и теперь ни один из них не выходит на связь.

Я начинаю медленно сползать по стене. Я всегда была одна. Всегда отвечала за всех и за все. За пьяного отца, чтобы он не поджег квартиру или еще чего не натворил, за младшую сестру, чтобы не убили в подворотне и не искалечили, за дом и хозяйство. Мама взвалила на меня все, и я так и жила, пока не появился он. Он подарил мне чувство защищенности и надежности. Я была счастлива рядом с ним. Я любила его, но в один прекрасный момент он предал меня. Что я тогда чувствовала? Этому нет слов и описания. Боль это слишком слабое выражение этих ощущений и я нашла защиту от этого чувства и от своей любви. Я убедила себя, что ненавижу его. Ненавижу, презираю и не хочу видеть. Но даже в самые страшные моменты я выживала мыслью, что он жив, что где-то есть и ходит по этой земле. Сама не знаю почему, но именно это всегда спасало меня. А что теперь? Теперь я вдруг поняла, что его возможно уже нет, и я осталась совсем одна. Мне вдруг вспомнились мои жестокие и несправедливые слова. Он никогда не желал мне вреда, всегда защищал и оберегал. А я? Что сделала я, чтобы помочь ему? Только спорила и ругалась по каждому поводу и это страшнее всего.

— Аня, Анечка, не сдавайся! Они сильные мы сейчас соберемся и поедем туда, а они там живые и невредимые помогают спасателям. Они живы, не раскисай раньше времени! — взмолилась Карина, обнимая меня.

— Я люблю его Карина. Любила всегда даже когда предал, а теперь возможно даже сказать это не смогу!

— Сможешь! — ее тон резко изменился, в нем появилась сталь. — Ты все сможешь! Поняла! Не для себя так ради Толи и сына, но ты должна быть сильной!