Книга Уходи и дверь закрой!, страница 44 – Ирис Белый

Огляделась вокруг. Мой сынишка стоял рядом и с отчаяньем смотрел на меня. Глаза отца, глаза которые я обожала и боготворила. Глаза, которые помогали мне, когда было тяжело. Ведь именно к сыну я бежала, когда все рушилось. Именно к сыну я пришла, когда Лара под кайфом села за руль и в результате родители погибли. Почему мама позволила ей везти? Этот вопрос до сих пор звучит в голове, но ту ночь я прижимала к себе спящего сына и держалась ради него. В тот день я поняла, что Лару надо убрать как можно дальше от малыша, чтобы она не могла превратить его жизнь в ад или убить. И вот эти глаза смотрят с отчаяньем и страхом за меня, а я тут раскисаю, забыв о нем. Имею ли я на это права. Нет!

— Ты права, поехали! — встаю я гордо подняв голову.

— Сначала дождемся няню, и тебя переоденем. — покачала головой женщина. Я удивленно посмотрела на нее — О как все запущено, а ну-ка пошли.

Карина провела меня в квартиру и повернула к огромному зеркалу.

— Смотри!

И я пораженно уставилась на себя. На мне были штаны от ночного костюма, который я никогда не одеваю с зайчиками и мячиками и блузка, которую я ношу дома из-за пятна на груди. И в таком виде я сюда приехала? Захотелось рассмеяться, и я не смогла себя сдержать. Хохоча, я смотрела на Карину и вдруг поняла, что и она не может сдержать смех. Так мы и смеялись, на глазах у напуганных детей, пока не раздался звонок домофона.

— Иди в спальню, сейчас дам что-нибудь взамен, не так же тебе ехать. — все еще посмеиваясь, велела Карина указав на дверь, а сама пошла открывать няне.

Через час мы вдвоем стояли у оцепления. Место трагедии окружили полицейские, на попытки прорваться нам отвечали отказом, и все, что мы могли это смотреть на руины и молиться чтобы произошло чудо. Ближе к утру стало известно, что взрыв это следствие утечки газа на верхних этажах. Еще через несколько часов выяснилось, что подвал не пострадал, а просто был завален. Более того вроде как там есть живые люди. Теперь оставалось ждать и надеяться на чудо.

К середине дня у Карины сдали нервы, и уже мне пришлось успокаивать и говорить железным тоном.

Взорвавшийся дом был жилым. И к моменту, когда я прижала к стене Карину заставляя взять себя в руки, число погибших насчитывало больше пятидесяти человек, но мужчин похожих на Романа, Костика, как выяснилось он брат Карины, и Толю пока не было и это успокаивало.

Мы понимали, что через столько времени маловероятно вытащить живых из под обвала, но мы надеялись, что те люди, которые были в подвале это наши ребята. Мы ждали и верили, наблюдая, как спасатели и мужчины добровольцы, женщин почему-то не пускали, медленно разгребаю проход к подвалу и вот раздались крики. Люди побежали, в том числе и врачи, а потом я увидела их.

Роман шел в капюшоне усталый, грязный, но его сложно было не узнать, уж больно примечательным для меня он был. Он вел явно арестованного им, и что-то говоря какому-то полицейскому. Следом выходили и другие. Все в пыли они выглядели усталыми, но живыми и это было главное.

— Рома! — не выдержав конспирации, закричала Карина и рванулась к мужу.

Офицер, охранявший периметр, даже пошевелиться не успел, настолько быстро она промчалась. Краем глаза я видела, как тот передал арестованного и пошел ей на встречу. Потом прижал к себе, а она тем временем клялась, что сама его прибьет, если он так еще раз поступит. На что он отвечал поцелуем, оголив часть лица. Но это меня уже мало волновала. Я засмотрелась на своего героя.