Книга Травма, страница 67 – Оля Олич

Во мне проснулся первобытный гнев. Я услышал знакомые голоса и хрип задыхающегося человека.

Раздался хлопок – Маркус с силой швырнул одного из парней в сторону, а я оттолкнул другого; никто из них не успел отреагировать, от страха сжавшись в комки.

Мы увидели, что их больше, чем мы рассчитывали. Пять человек стояли в небольшой кабинке и двое из них продолжали надменно посмеиваться.

Внизу был Дастин Шеффилд.

Его шея была в несколько оборотов обернута нейлоновым плотным шнуром. Беднягу душили; глаза покраснели, в них полопались капилляры, а он сам уже покрылся пятнами.

Мы с Маркусом оттащили тех, кто прикрывал главарей, тех мудил, кто начал это. Тех, кто тянул веревку на шее восемнадцатилетнего парня, самого тихого и честного из всех нас.

Фрэнк не выдержал. Он схватил одного из тех, кто был во главе, поднял на ноги и с яростью ударил затылком о блеклый голубой кафель.

Я бросился на второго. Того, кто, даже несмотря на то, что мы только что ворвались в их гребаную компанию, продолжал нагло улыбаться и скалить свои зубы.

— Иди сюда, сукин сын, – рявкнул я, хватая его за майку и утаскивая из кабинки, чтобы Фрэнк и Маркус смогли помочь Дастину, – какого хуя тут происходит?

Во мне горела ярость, выжигая все внутри, обдавая воздух в моих легких пламенем. Я не смог сдержаться. Просто не смог.

Повалив долговязого худого парня, я принялся бить его так, что вскоре ощутил, как разбил о его лицо руки; удар за ударом, я смотрел, как улыбка медленно сходила с его лица. Он, вцепившись в меня руками, пытался остановить нашу стихийную потасовку.

— Как тебя зовут? – проорал я, от отчаяния ударяя по кафелю кулаком и не обращая внимания на резкую боль. – Имя!

— Кайл. – Сплюнув, он завыл от боли, а затем засмеялся, выплевывая осколок зуба. – Кайл Вуд.

Я выдохнул, а затем поднялся, отряхиваясь, и схватился за голову. Это не кончится хорошо.

Дастин неподалеку, в окружении парней, откашливался. Его глаза заплыли кровью.

Подойдя ближе, я увидел Фрэнка, сидящего перед ним на коленях и держащего приятеля за шею, проверяя его состояние.

— Я в порядке, Фрэнк, – с трудом прохрипел Шеффилд, но его нижняя часть лица была в крови, струящейся из носа и рта. – Кто-то знает.

— Забей, Дасти, – практически проскулил Уильямс, вытирая кровь с лица парня и стискивая до скрипа зубы.

Маркус убежал за сержантом и медбратом, пока я стоял сзади и не мог прийти в себя. Меня просто не хватало.

Эта конченая гнида, Кайл Вуд, с его сраными друзьями решили, что имеют право…

Я не мог спокойно смотреть на Уильямса, видеть его боль, гнев и отчаяние. Я знал, в чем было дело и почему все вышло именно так.

Фрэнк и Дастин были не просто друзьями, и кому-то это стало известно.

Это было не мое дело.

Я просто оттаскивал Фрэнка Уильямса, который хотел порвать Кайла Вуда, эту конченую мразь, на куски.

Никто из нас никогда не забудет зелено-серых глаз Дастина Шеффилда, заплывших кровью.

И никто не забудет шрамов, оставшихся на его шее от веревки навсегда.

Поэтому я не забыл Кайла Вуда. А теперь он второй раз в моей жизни поднял руку на человека, которого я не позволю себе потерять.

В голове не укладывалось то, что Вуд не просто следил за мной: он ведь знал, во сколько и когда я сюда приду, а еще ждал, пока я выйду на улицу одна, чтобы накинуться.