Книга Травма, страница 111 – Оля Олич

Сейчас не было смысла винить себя. Обстановка в салоне накалилась настолько, что я уже не чувствовала ног, чтобы нажимать на педали, и с легкостью могла врезаться куда угодно.

Жаль только, что при таком исходе я не смогу выжить. Пока без глупостей…

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, я вдруг расплакалась. Никакие дыхательные упражнения не могли помочь мне успокоиться, потому что Кайл не думал убирать свой чертов пистолет.

Зазвонил телефон, и я вздрогнула, когда он завибрировал в кармане.

— Кто это? – тут же спросил Вуд, кивая на источник звука.

Я медленно опустила руку в карман и достала сотовый: это был Майк. Этот звонок мог бы стать спасительным, но Кайл забрал у меня телефон и сбросил вызов. Я закрыла глаза и задрожала еще сильнее. Пока на дороге пусто, надо стараться не отвлекаться, но у меня так хреново выходит!

— Куда мне ехать? – спросила я тихо, когда мы уже пересекли черту города и проехали соответствующий знак.

Теперь я хотела молиться, чтобы хоть кто-то из знакомых увидел и узнал мою машину. Телефон зазвонил снова, и Кайл уже не реагировал: он задумчиво рассматривал местность, освещенную слабыми старыми фонарями, пока мы ехали по улице.

— Можно я возьму трубку?

— Нет, – усмехнулся он, – заворачивай туда.

Кайл показал пальцем в сторону стоянки для автобусов. Вообще, это место давно пустовало, и, кроме старой, никому не нужной техники, тут ничего и никого не было. Здесь мой труп будут очень долго искать. Слезы уже текли так стремительно и незаметно, что я начала давиться ими.

— Успокойся. – С отвращением прыснув, Вуд закатил глаза. – Выходи и стой у машины. Двинешься – прострелю колено.

В голове было темно и глухо. Страх уже не чувствовался, остались только отчаяние и боль. Еще немного – и я точно потеряю сознание.

Телефон остался в машине, и я слышала звонок.

Мне хотелось сорваться с места и ринуться к машине, чтобы взять телефон и ответить. Крикнуть в трубку о том, что мне нужна помощь, но, сделав это, я бы обрекла себя на верную смерть.

Вуд вышел со мной и встал напротив. Все выглядело так, будто мы просто приехали поговорить посреди ночи в самой глуши города. Вокруг не было ни камер, ни жилых зданий, только территория бывшей парковки, огороженная трехметровым забором и закрытая от посторонних глаз.

Вокруг были полуразобранные старые школьные автобусы, согнанные со своего округа, разрушающиеся здания с рассыпающимися стенами, на многих до сих пор – рекламные щитки и вывески об услугах ремонта… Я так желала оказаться в ужасном сне. Просто во сне, который вижу, пока сплю в комнате у мамы, Глории или Майка.

Чтобы меня разбудил чей-то голос, шум с первого этажа, сигнализация в соседнем дворе. Хоть что-то, кроме осознания того, что мой бывший сейчас хочет меня убить.

Просто потому, что я не желаю больше знать его. Этот человек болен, и никаких оправданий нет. Иногда не требуется что-то придумывать, чтобы кого-то спасти. Травма может быть разной, но простить то, что происходит сейчас, я не могу.

Вуд молча рассматривает меня, а я панически кусаю щеку, чтобы не захныкать от страха. Организм играет на моих нервах и старается спастись, но я не могу взять трубку. Телефон все еще звонит за дверью моего пикапа.

— Ты сама знаешь, за что ты здесь, – начал он словно нехотя. – Ты слишком много о себе думаешь. И почему мы расстались? Ты захотела свободы? У тебя она была.