Книга Невеста. Цена мира, страница 99 – Дина Данич

Чувствую, как муж разворачивает мое лицо к себе, придвигается ближе и притягивает меня к себе.

Я сдаюсь и открываю глаза, когда чувствую, как он прислоняется лбом к моему.

— Как я мог не сохранить? – с отчетливой болью в голосе произносит он. – Как? Это часть тебя. Часть нас.

Воздух вокруг нас загустевает, и я застываю в нем как муха в янтаре. Глохну, кажется, даже слепну от этих слов.

Я же мечтала об этом. Лелеяла надежду, держалась за нее долгие шесть месяцев.

— Зачем ты это говоришь? – уже не прячу своего отчаяния. Пытаюсь отстраниться и вырваться из рук мужа, но он держит слишком крепко. – Хочешь наказать еще сильнее? Так давай! Убей меня! – уже откровенно рыдаю, не пряча слезы боли. – Убей, но хватит мучать! Убей, если будет легче пережить мое предательство!

Чезаре смотрит на меня с болью.

— Убить? – хрипит он. – Я жил в аду все это время. Потому что рядом не было тебя, принцесса. Ты – мой свет. Без тебя осталась только тьма, и она победила. Сожрала все, что осталось. Я пуст. Только ярость, ненависть и дикая злость, что все остальные дышали, а ты – нет. Я больше не вернусь туда, и не отпущу тебя.

У меня настоящий шок от его слов. Признание мужа наполнено болью, мукой.

— Я жил в агонии, как зверь, – добавляет гораздо тише. – Я больше так не хочу.

— Но ты же… – беспомощно смотрю на Чезаре. – У тебя же другая!

Лицо Романо смягчается, и он едва заметно усмехается. Тьма в его глазах становится другой, отступает вглубь, сбавляя обороты.

— С момента, как я узнал, что ты жива, у меня никого нет. Да и не было.

Сложно описать, насколько много для меня значат эти слова. Хотя поверить мне все еще сложно.

— Но ты же сказал…

Он не дает мне договорить – прижимается губами к моим, а затем я чувствую, как ладонь мужа ложится мне на живот. Сын тут же реагирует резким толчком, вынуждая меня охнуть Чезаре в губы.

— Что? Болит? – обеспокоенно смотрит он.

— Нет, это в порядке вещей, – вымученно улыбаюсь, поглаживая живот.

Мы оба завороженно смотрим на наши ладони, лежащие совсем рядом. И когда Романо в итоге переплетает наши пальцы, что-то во мне с треском ломается. Кажется, последняя защита падает, обнажая меня перед этим мужчиной. Если он сейчас ударит, то не уверена, что поднимусь, что оправлюсь и смогу жить дальше.

Тихо всхлипываю, стараясь успокоиться. Но все это настолько трогательно и невероятно, что мне не верится. Я так боюсь, что все окажется игрой.

— Прости меня, – глухо произносит Чезаре. – Прости за боль, которую причинил.

Я настолько дезориентирована его словами, что совершенно не сопротивляюсь, когда муж ловко утягивает меня ближе и сажает к себе на колени. Обнимает, со спины, а второй рукой по-прежнему гладит живот. И столько трепета в этом жесте.

— Ты – мой свет, принцесса. Без тебя я блуждал во тьме, а мир стал черно-белым. Прости, что тебе пришлось так долго ждать.

Кажется, боль витает вокруг нас – пронизывает все вокруг. И это так неправильно, так дико и так чуждо. Я хочу иначе. Хочу любви и счастья. Хочу, чтобы наш ребенок пришел в другой мир – туда, где есть любящая семья. Где он будет в безопасности и счастлив.

— Не оставляй меня больше, – тихо прошу мужа. – Никогда. Я больше не выдержу, Чезаре.

Он прижимает меня крепче, целует меня в висок, и только в этот момент напряжение меня немного отпускает. Внутри еще много боли и невысказанных слов. Но самый главный шаг навстречу мы сделали.