Книга Невеста. Цена мира, страница 100 – Дина Данич

— Никогда, – шепчет муж. – Я выбираю тебя, принцесса.

Шокированно смотрю в глаза Чезаре. Неужели он действительно это сделал? Я же знаю, как мужчины его статуса относятся к женщинам и к своей власти. Но мой муж отступил от этих правил. Почему?

— Я всегда буду выбирать тебя.

Смаргиваю слезы. Боюсь поверить, но в то же время не могу остаться равнодушной и не дать шанса нашей семье. Накрываю ладонь мужа своей и переплетаю наши пальцы, молчаливо принимая его слова.

— У меня для тебя есть еще подарок, – тихо произносит Романо. Разворачивает меня так, что вижу еще одну коробку.

Отец всегда говорил, что любая привязанность – это слабость. Он делал все, чтобы вбить это в наши с Оскаром головы.

Он всегда относился к нашей матери пренебрежительно и порой даже без элементарного уважения. Меня это возмущало, но очень быстро я понял, что противостоять отцу, будучи зеленым пацаном, не смогу.

Я рос с мыслью, что однажды донесу до него, что мать не должна плакать и не должна выглядеть несчастной.

К сожалению, мы с Оскаром не успели даже получить свое посвящение в члены Falco Nero, когда мама умерла.

Тогда у меня осталась лишь одна привязанность – брат.

Отец пытался и от нее избавиться, но у него не вышло. Мы с Оскаром лишь сильнее сплачивались, пока он, наконец, не бросил это бесполезное занятие.

Я был уверен, в моей жизни не будет людей, которых я подпущу настолько близко.

Я был чертовым самоуверенным мудаком. Ведь когда я впервые увидел Сандру, что-то во мне изменилось.

Едва заметно, неуловимо. Она была такой красивой и нежной, что на долю секунды я завис на ее огромных голубых глазах. Я не спустил шкуру с Рико рядом с ней, хотя изначально планировал именно это. Не запятнал ее платье кровью ублюдка, посмевшего забрать то, что было мое по праву рождения.

Сандра стала моим гребаным исключением из правил много раз. Оскар не одобрял, но молчаливо поддерживал.

— “Что бы ты ни выбрал, я с тобой, – сказал он тогда и протянул руку запястьем вверх. Наш знак братской поддержки.

Мне казалось, что случилось чудо, когда между мной и женой появилось нечто неуловимое. Я готов был подпустить ее куда ближе, чем рассчитывал изначально.

Пока не узнал о предательстве.

Я поклялся, что никому не спущу подобного, и каждый, кто меня предаст, заплатит кровью.

Но Сандра и в этот раз стала моим исключением.

И дело тут не в ребенке. От мысли, что ее снова не будет, что она покинет меня теперь уже навсегда, внутри клокотала ярость.

Я не готов был ее отпустить. Не мог быть рядом, разрываемый противоречиями. Я дал клятву себе, дал клятву Falco Nero. Я не имел права на жалость или милосердие. Не после того, как буквально выжег русских со своей территории.

Мои руки по локоть в крови, и звание хорошего человека мне не видать никогда.

Но я не мог отказаться от Сандры.

Тот наш поцелуй сломал что-то, заставил вспомнить, как это – держать ее в руках, смотреть в океаны ее глаза. В них была любовь. Притаилась где-то в глубине, под слоем обиды и боли, настороженности и разочарования.

В тот момент я понял, что не хочу так. Не могу.

Приходил домой, хотя вполне мог остаться в том же “Винтере”. Но я каждый раз возвращался, чтобы увидеть ее – спящую в постели или же внизу в кресле.

Она была беззащитной, нежной и трогательной. Она была моей – от кончиков волос и до пяток.