Книга Невеста. Цена мира, страница 82 – Дина Данич

У меня по спине мурашки пробегают от его тона. Словно между нами и не было ничего. Словно я не его жена. Не та, кому он сказал те самые слова.

— Что именно ты хочешь знать? – спрашиваю дрожащим голосом.

Судя по выражению лица, Чезаре улавливает мои эмоции, мрачнеет, сжимая пальцы в кулак, но тут же расслабляет.

— Все от начала и до конца. Чтобы я смог найти того, кто это организовал.

— А Дино и Роберто? – вырывается у меня, но я тут же понимаю – не вариант. Они оба мертвы.

— Еще кто-то кроме них был в доме? – отстраненно спрашивает муж, но я улавливаю в его голосе ярость – ту самую, которая была в день моей свадьбы с Рико.

— Была Лидия. Когда я пришла в себя после аварии, она первая, кого я увидела. Больше никто не появлялся. По крайне мере, я ни разу не видела и не слышала. Лишь однажды ко мне пришел мужчина лет шестидесяти – он не представился, но сказал, что обо мне позаботятся, пока я беременна.

— Ты его где-то видела? Можешь описать внешность?

— Чуть выше меня, худощавый. Волосы у него были с явной сединой, но в целом у него непримечательная внешность. Когда я попросила меня отпустить и сказала, что ты найдешь меня, он… – замолкаю, стараясь сдержать слезы и не расплакаться. Почему-то мне крайне важно в этот момент удержать лицо. Если Чезаре и правда нашел кого-то, я не стану унижаться и умолять его вернуться ко мне. – Он сказал, что ты считаешь меня погибшей.

Лицо Романо едва заметно меняется – становится темнее, более хищным.

— Что-то еще? – глухо спрашивает он. – Может, какие-то детали?

— Он сказал, что ты должен будешь заплатить.

Муж на короткое мгновение прикрывает глаза – словно ему и правда больно это слышать. Но буквально сразу все исчезает – на его лице вновь отстраненное выражение лица.

— Больше я ничего не знаю. Из дома меня выпускали раз в неделю на прогулку. Но, честно говоря, мне было так плохо из-за тошноты, что я мало что успела разглядеть. Врач – женщина лет сорока – приезжала пару раз, делала назначения, и потом уже Лидия ставила капельницы и следила за тем, чтобы я принимала лекарства.

Чем дольше я смотрю Чезаре в глаза, тем отчетливее понимаю – между нами пропасть. И с каждым нашим вдохом она становится все больше. Это осознание ломает во мне что-то. Малыш будто чувствует это и толкается, напоминая о себе.

Всхлипываю, и муж тут же дергается ко мне.

— Что-то болит?

— Нет, – качаю головой, проводя ладонью по животу. – Ребенок толкается. Иногда это довольно ощутимо.

Я так жду, что муж захочет прикоснуться – подойдет и положит ладонь рядом с моей. Но ничего подобного не происходит.

— Ты… Ты не хочешь его, да? – мой голос срывается, когда я все же задаю этот вопрос.

— Он мой?

Я ошарашенно смотрю на него. Мог ли он сделать мне еще больнее? Даже если бы он сказал, что у него другая, и между нами все кончено, боль была бы не такая.

— Ты серьезно? – сдавленно спрашиваю. – Как ты можешь…

Чезаре молча достает из кармана пиджака конверт и, подойдя ближе, протягивает тот.

Когда я дрожащей рукой забираю и достаю фото, перед глазами плывет.

На них я с Дино. Судя по кофте на мне, это был тот самый день, когда он пришел в мою комнату и попытался приставать. Так вот зачем все это было.

— Между нами ничего не было, Чезаре. Клянусь, я оттолкнула его.