Книга Дочь врага. Цена долга, страница 97 – Дина Данич

Отстраненное понимаю, что он злится не на меня, но это провоцирует во мне липкий страх, который стекает по спине, парализуя и мешая дышать.

Оскар мягко прижимает меня к себе. До конца не зажившую кожу царапают пуговицы его рубашки. Но то, сколько трепета и нежности в этом жесте, с лихвой компенсирует все неудобства.

У меня получается расслабиться не сразу. Оскар все-таки не садист, и он не будет бить и издеваться надо мной. А то, что я полюбила его, тогда как я для него лишь удобное средство решить свои проблемы, не его вина.

С этим можно жить. И я, пожалуй, даже научусь.

— Что будет с моей семьей? – тихо спрашиваю, чтобы не поддаться соблазну снова поверить.

— Им сделают новые документы и вывезут из страны.

— Навсегда? – сама не ожидала, что мой голос начнет дрожать.

Я не была близка с мамой, она не защитила меня, да. С тетей тоже мы не стали подругами, но все же я была им обеим благодарна. Валерио… Его я искренне люблю и буду сильно скучать.

— Это единственный вариант, пташка, – вздыхает Оскар, оставляя легкий поцелуй у меня на виске. – Про них должны все забыть. Вы не сможете общаться. По крайней мере, какое-то время точно.

Киваю, соглашаясь с его доводами. Важны ли мои чувства, когда ценой может стать жизнь близких? Конечно, нет. Главное, чтобы они были живы и в безопасности.

— Спасибо.

— Ты не ответила на вопрос, – напоминает Оскар.

— Какая…

— Джулия!

От его резкого голоса я вздрагиваю, мгновенно сжимаясь. Жестокие картинки тут же возникают перед глазами.

— Черт, извини, пташка. Просто…

Отчетливо различаю в его голосе беспомощность и отчаяние.

— Я подвел тебя. Опоздал. Если бы я знал, то…

— Отец. Это сделал он.

Чувствую, как напрягается Романо. Затем он мягко, едва ощутимо проводит пальцами по моим обнаженным плечам. На мне лишь тончайшее кружево белья, и я не удивлюсь, если он захочет меня трахнуть. Его возбуждение прекрасно ощущается. Но Оскар не делает ни единой попытки. Наоборот, отстраняется и бормочет:

— Принесу тебе одежду.

Он уходит, а я обхватываю себя за плечи. Перешагиваю через испорченное платье. Мне его не жалко совершенно – в отличие от мамы, я не была от него в восторге. На одной из стен висит зеркало во весь рост. Подойдя к нему поближе, я оборачиваюсь и заглядываю через плечо, чтобы посмотреть, насколько все плохо. Горько усмехаюсь. Что ж, вероятно, та брюнетка, с которой Оскар был на благотворительном вечере, привлекает его больше. А значит, очень скоро я стану ему не нужна.

Эта мысль ранит меня, хотя должна радовать – ведь я получу долгожданную свободу. И вроде понимаю, что нет у Оскара ко мне любви, а все равно расстраиваюсь, что все вот так.

Когда он возвращается, я уже успеваю отойти от зеркала, чтобы не выглядеть еще более жалкой.

А вот на лице Романо я замечаю то ли смущение, то ли растерянность.

— Слушай, я как-то не подготовился, так что… Вот.

Он кладет на постель несколько своих рубашек и футболок. А еще шорты. Тоже мужские. И судя по размеру одежды, я во всем этом утону.

Оскар смотрит исключительно мне в глаза, даже не делая попыток спуститься взглядом ниже, хотя бы на мою грудь. А ведь белье мама мне подобрала для первой ночи слишком провокационное. Мне было в тот момент все равно. Но объективно я в нем словно голая. А он смотрит мне только в лицо.