Книга Дочь врага. Цена долга, страница 94 – Дина Данич

Вокруг раздаются крики, паника охватывает всех присутствующих, а я так и стою, не пошевелившись. Часть меня в страхе хочет сбежать, но тело словно парализовано. Все, что я могу – наблюдать за тем, что приходит.

Отстраненно думаю, что вроде бы оружие на свадьбе запрещено. Но, похоже, даже традиции в мире мафии соблюдаются лишь тогда, когда это принесет выгоду.

Глядя на все творящееся вокруг, я понимаю, что поймать сейчас шальную пулю будет, пожалуй, закономерным окончанием моей запутанной жизни.

Замечаю, как Энрике стреляет в Оскара. Я знаю, что Лазарро – отличный стрелок. Пусть он уже не так молод, но про его точность не раз и не два ходили слухи.

И на несколько мгновений мне становится дико страшно за Романо – несмотря на боль, которую он мне причинил, я не хочу, чтобы он пострадал.

Не хочу видеть его кровь.

И все же я оказываюсь не готовой, когда Энрике внезапно оседает на землю, словив пулю в лоб.

Прихожу в себя лишь в тот момент, когда рядом оказывается Карлос и больно хватает за плечо, а после у моего виска появляется пистолет.

— А ну стой! – рычит он.

Удивительно, но Оскар и правда тормозит – всего в нескольких метрах от нас. Его взгляд полон решимости. Так выглядят люди, готовые пойти до конца.

— Отпусти ее, – приказывает Романо.

— Черта с два, – хохочет кузен Энрике. – Думаешь, я не знаю, что ты ради этой шлюхи сюда заявился?

Оскорбления этого мерзкого мужчины меня не трогают. Возможно, отцу удалось меня убедить в том, что я такая и есть. А на правду глупо обижаться. Или же я просто перегорела и сломалась.

— Где твой дружок Леви? – продолжает Карлос. – Или он испугался того, как ему надрали задницу, и засел в своем логове?

— Отпусти ее, – повторяет Оскар.

Его голос наполнен холодной яростью. Я вижу его с новой стороны, и, наверное, будь я в себе, то испугалась бы.

— О, нет, я еще не попробовал ее как следует, – одержимо шепчет Карлос. Приближается к моему лицу. Впервые за эти дни что-то яркое и протестующее поднимается в груди. Словно кокон, в котором я жила, начинает трескаться. Я неуклюже дергаюсь, и пистолет сползает чуть ниже, когда Карлос пытается меня удержать на месте, крича:

— А ну, стой, су…

Его голос обрывает оглушающий выстрел.

Это странно, учитывая, что вообще-то в церкви не тишина, а происходит перестрелка, пусть и вялотекущая. Но именно выстрел Оскара оглушает меня, заставляя покрыться мурашками.

Уши закладывает, и я начинаю медленно оседать, пытаясь зафиксировать боль, которая обязательно должна быть.

Ведь меня ранили, а значит…

— Джулия! Джулия, посмотри на меня! – жарко шепчет знакомый до боли голос, пока у меня перед глазами расплывается чернильная темнота. – Пташка, не уходи, посмотри на меня!

Он повторяет это снова и снова. Опять и опять. Крепкие объятия дарят ощущение опоры, и с огромным трудом я все же прихожу в себя.

У меня получается сфокусировать взгляд – передо мной Оскар, а я сижу на кресле. Но мы уже не в церковном зале, а где-то в небольшом комнате.

Растерянно озираюсь.

— А где…

— Все позади, – мягко произносит Романо. Берет мое лицо в ладони. Я жду, что он снова будет давить, как раньше, но он лишь смотрит.

С затаенной потребностью, которая для меня не секрет. С надеждой во взгляде.

Ну, конечно, как так – его игрушку, и забрали?