Книга Дочь врага. Цена долга, страница 85 – Дина Данич

— Что ты делаешь? – охаю, пытаясь оттолкнуть мужские руки. – Я не стану с тобой спать!

Ловлю бесстыжую ухмылку Оскара, и он целует меня. Пока я пытаюсь прийти в себя от такого хамства, его рука оказывается у меня между ног, и на контрасте с довольно жестким поцелуем его пальцы нежно оглаживают мою плоть прямо через белье.

Я хочу проклясть себя за то, что тело откликается. Помню же, каким нежным был Романо в ту ночь, как ласкал меня и что шептал.

За эти дни постоянных напоминаний от матери и вечного недовольства отца я так устала, что поддаюсь моменту слабости и уступаю. Пусть возьмет свое еще раз. Пусть.

Все равно я для него уже та, что не имеет собственной гордости.

Из-за слез все расплывается, когда Оскар вдруг отстраняется. В его глазах одержимость, которая должна меня пугать, но я лишь отстраненно наблюдаю, как он слизывает мои слезы, а затем шепчет:

— Я не отпускаю свое, Джулия. Никогда.

Обреченно качаю головой. Прикрываю глаза, показывая собственное равнодушие. Сложно, конечно, это так назвать – ведь мое тело реагирует. Я возбуждена, и этого не отменить. А Романо, словно решив что-то доказать, опускается ниже и, задрав юбку еще выше, внаглую рвет на мне белье, чтобы поцеловать внизу.

Вскрикиваю и тут же в испуге закрываю себе рот ладонью.

Я даже не знала, что так сильно истосковалась по ласке. Мне хватает всего чуть-чуть, чтобы яркий оргазм вспыхнул и прокатился по телу, сметая на своем пути все сомнения и страхи. Легкость в каждой клеточке дурманит, даря эфемерное ощущение счастья.

— Оскар, – выдыхаю ему в губы, едва он поднимается и прикасается пальцами к моему лицу.

— Идем со мной, – хрипло произносит он. – Идем, пташка. Ты будешь в безопасности.

— Джулия, ты что, заснула там? – раздается громкий голос матери. Я испуганно замираю и принимаю единственно верное решение.

— Уходи, Оскар. Я никогда не выберу тебя. Ты можешь заставить меня силой, но я вряд ли проживу после этого долго.

Романо шокированно смотрит на меня, явно не ожидая подобных слов. А я, вырвавшись из его рук, поправляю платье и выхожу из примерочной.

Что-то говорю матери про юбку, прошу добавить жемчуга. Она недоверчиво смотрит на меня, но все же возвращается вместе со мной в зал.

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я возвращаюсь, чтобы снять платье. Даже прошу девушку консультанта со мной пойти, чтобы не было искушения снова остаться наедине с Романо.

Однако меня ждет разочарование – он ушел. И это, безусловно, правильно. Но внутри меня тлеет разочарование.

Так и должно быть – я не смогу жить, зная, что поставила под удар семью.

Дома, едва я переступаю через порог, как меня к себе требует отец. У меня нет сил с ним спорить, поэтому отправляюсь к нему в кабинет, ожидая очередную лекцию про то, как надо вести себя с Лазарро. Но первое, что я слышу, как только закрываю за собой дверь:

— Что у тебя с Оскаром Романо?!

Вопрос отца застает меня врасплох, и я просто не успеваю сориентироваться.

— Ах ты дрянь! – ревет он и, подскочив ко мне, влепляет пощечину, да так, что я отлетаю к стене.

Куда больше меня поражает сам факт, чем боль, которая приходит запоздало. Щека горит, а в голове звенит.

— Как ты с ним спуталась? Отвечай!

В таком бешенстве я видела отца всего пару раз, но тогда его ярость была направлена на подчиненных. Помню, как в страхе сбежала к себе наверх. В тот день я слышала звуки выстрелов, но убедила себя, что мне просто показалось.