Книга Дочь врага. Цена долга, страница 82 – Дина Данич

— Выйди. Это женский туалет.

Не знаю, как мне хватает сил, чтобы заявить подобное. Глаза Романо темнеют еще сильнее. Даже когда он заявил, что я никогда не вернусь домой, а останусь с ним, он не выглядел настолько взбешенным.

— Вот, значит, как ты заговорила, пташка. Забыла, кому ты принадлежишь? Забыла, под кого легла?!

— Я не вещь, Оскар. Прекрати меня оскорблять, – мой голос дрожит от обиды, от той боли, что бьется в горле, мешая отстаивать себя и свои границы.

Он стискивает зубы, сжимает ладони в кулаки. Напряжение между нами можно потрогать руками – оно густеет, превращаясь в стену, которую не преодолеть.

— Ты – моя, Джулия. Ничто этого не изменит. Ты не выйдешь замуж за этого недоноска!

— Да? И кто мне помешает? – бросаю, злясь на собственную беспомощность. – Ты? А может, ты забыл, что тебя там ждут?!

Романо непонимающе хмурится, и это становится последней каплей – я нервно смеюсь.

— Погоди, или ты решил, что больше – не меньше? Можно ведь трахать не одну, да?

— Ты сбежала, хотя я тебя не отпускал! – рявкает он, медленно приближаясь. – Ты – моя. Ты сама сделала этот выбор, отдавшись.

— А я передумала! – бросаю ему в лицо.

Внутри все звенит от злости, от боли и от обиды. Перед глазами та фотография, на которой Оскар обнимается с этой девушкой. Меня он так не обнимал! Нет!

— Кто тебе сказал, что у тебя есть право голоса? – ревет, словно дикий медведь, оказавшись в опасной близости.

Я четко понимаю – он сильнее. И если решит сделать по-своему, то мне нечего противопоставить. Я слишком слаба, чтобы отстоять себя физически.

— Ты думаешь, что его нет, Оскар. Но ты ошибаешься. Я не стану твоей таблеткой, к которой ты будешь прибегать. Не знаю, что у тебя там за проблема с болями, и как тебе помогает пение, но я не стану твоей ручной зверушкой.

Выражение лица мужчины меняется – во взгляде появляется растерянность, словно я достала из кармана козырь, о котором он не подозревал.

— Все не так, – качает он головой. – Ты моя, и…

— Ну, так давай, – психую, понимая, что все заходит слишком далеко. – Давай, доставай пистолет, угрожай. Ты ведь собираешься брать силой, потому что сама я не соглашусь.

— Что? – на его лице откровенное изумление, но я уже не могу притормозить.

— Твой друг отлично дал понять, каков ты. Впрочем, знаешь что? Ты и сам это показал. Захотел – забрал, захотел – трахнул. Тебе плевать на мой выбор, на мое мнение! Я же для тебя просто удобная таблетка!

Оскар хмурится. Сейчас в его серых глазах нет той ярости, что недавно меня обижала.

— И твой выбор – лечь под мудака Лазарро, да? – едко выплевывает он, сокращая расстояние между нами. – Так, Джулия? Ты выбираешь его?!

— Да! – кричу, сама не понимая, что именно говорю. А следом мои губы обжигает поцелуем.

Жестким, грубым, подавляющим поцелуем, который клеймит, ставя точку в бесполезном разговоре.

“Ты должна исполнить свой долг, Джулия! Ты выйдешь замуж за Энрике, и точка!”

Слова отца так и звенят в ушах, как проклятье.

Смотрю на свое отражение, но вместо счастливой невесты, которая примеряет свадебное платье, вижу несчастную девушку, чью жизнь положили на алтарь традиций и власти.

— Джулия, встань ровно, – недовольно ворчит мама, обходя меня по кругу. Рядом суетятся две девушки, сотрудницы свадебного салона.