Книга Дочь врага. Цена долга, страница 86 – Дина Данич

Теперь же, глядя, как налиты злостью глаза отца, я уже ни в чем не уверена.

— Я ничего не…

— Сука! – рявкает тон. – Он тебя поимел? Отвечай, я сказал!

— Папа, пожалуйста, я ничего не делала, – испуганно шепчу, прикрываясь руками. Пока он меня не трогает, но мне хватило и одного раза.

— Ты меня за идиота держишь? – рычит он. – Мне донесли, что это он вытащил тебя из подвалов Леви! Почему ты соврала?

— Я н-не помню, – заикаюсь от страха. Сейчас в дикой ярости отец готов на многое. Я и до этого не считала его хорошим родителем, но в этот момент он готов меня убить.

— Не помнишь? Шлюха подзаборная! Опозорила меня! Что скажет Лазарро! Сучка! Ты хоть понимаешь, что со всеми нами будет, когда он узнает, что товар порченный?

Такое отношение ко мне как к товару царапает, унижая и заставляя чувствовать себя никчемной. Но я упрямо молчу, закусываю губу и стараюсь не думать о том, как горит кожа на лице после удара.

Единственная мысль, которая сейчас у меня есть – бежать. Бежать как можно скорее. Спрятаться в комнате, и, может быть, отец меня больше не тронет.

— Что ты молчишь? – ревет он.

Дверь приоткрывается, и я замечаю маму, которая испуганно смотрит то на отца, то на меня.

— А вот и еще одна шлюха! – рявкает отец. – Полюбуйся, кого ты вырастила! Эта тварь всех нас подставила! Всех!

Не успеваю опомниться, как он затаскивает мать в кабинет, шваркает дверью так, что уши закладывает. Мама испуганно смотрит на него, затем косится на меня.

— Фабио, я не понимаю, о чем ты. Джулия же согласилась выйти замуж, и она всегда на глазах…

— На глазах? – отец недобро прищуривается. – Это все твое воспитание! Давай дадим ей возможность развить талант! Пусть девочка попробует! Там денежный приз! Вот к чему это привело!

Он орет, брызжет слюной. Мне остается надеяться, что этим дело и ограничится. Отец все больше расходится. Я сижу на полу у стены, а мама – в одном из кресел. И мы обе молчим, боясь сказать хоть слово.

— Фабио, я…

— А знаешь что? – вдруг успокаивается он. – Никогда не поздно преподать урок, да?

От его тона у меня все холодеет внутри. Что это значит?

Отец медленно расстегивает ремень на брюках, затем смотрит на меня как на грязь под ногами.

— Вставай, Джулия.

Я, естественно, не слушаюсь – просто не могу поверить, что все это происходит в реальности.

— Я кому сказал?! – рявкает он и, подойдя ближе, резко дергает меня за плечо. Охаю от боли, а дальше все происходит так быстро, что я не успеваю сообразить, как оказываюсь перекинутой через подлокотник дивана.

— Фабио, ты…

— Заткнись! Сейчас я сделаю то, что ты не смогла!

Когда отец задирает мое платье, наступает момент, после которого уже ничто не может его остановить – мое белье порвал Оскар, и я не успела надеть новое. Не могла же я признаться матери, что мне нужны новые трусы.

Звенящая тишина повисает в кабинете, а после отец превращается в настоящего садиста – каждый удар сильнее предыдущего. Я не помню, в какой момент теряю сознание и от чего. То ли от болевого шока, то ли от осознания, что моя жизнь только что закончилась.

Я просто не знаю, как жить после такого. Не представляю.

Следующее, что я вижу – стену моей спальни. Рядом снова Лея, но теперь в ее глазах сожаление и сочувствие. У меня нет сил даже удивляться. Заметив, что я открыла глаза, тетя пересаживается поближе.