Книга Дочь врага. Цена долга, страница 54 – Дина Данич

Никогда.

Редкие исключения есть, но… Но та же Белла, о которой втихаря рассказывали в свое время, практически перестала говорить после возвращения. Разве это жизнь?

Если после тех двоих у меня был шанс выжить физически, то сейчас я понимаю – меня уничтожат не только морально.

А еще оказывается, когда угроза становится невероятно реальной, многие проблемы блекнут, становясь сущими пустяками.

Между тем похититель довольно хлопает в ладоши, на камере загорается красный огонек, а у меня внутри все обрывается.

— Детка, улыбнись в камеру и передай своему жениху привет!

Естественно, я ничего не говорю – даже не потому что упрямлюсь. Я просто не могу ни слова произнести. Да мне даже каждый вдох дается с огромным трудом.

— Нет, так не пойдет, – недовольно морщится он. – Если ты не улыбнешься, придется мне эту улыбку тебе вырезать, детка.

В его руках снова появляется нож. Что-то щелкает, и мои губы сами собой растягиваются в фальшивой улыбке. На глаза наворачиваются слезы, но их слишком мало, хотя внутри я, кажется, рыдаю взахлеб.

— Вот так, – удовлетворенно кивает мой похититель. – Умница.

Он подходит ближе, встает так, что тоже попадает в кадр.

— Видишь, Лазарро, что бывает, если ты лезешь на чужую территорию? – вкрадчиво шепчет он, приближая ко мне лезвие ножа. – Приходится платить по счетам, ублюдок ты вшивый!

Чувствую, как острие касается моей шеи, ползет ниже, чуть тормозит. А следом ощущаю легкий болезненный укол.

Я не могу даже вдохнуть – горло перехватывает спазмом. Будто жесткая, ледяная рука сдавливает его, перекрывая доступ к кислороду.

— Ты выбрал себе красивую невесту – молодую, свежую. Для такого мудака, как ты – отличный выбор! – мужчина дико хохочет.

Мне страшно, но он хотя бы убирает нож от моей шеи. Затем проводит пальцем там, где только что он был, и я вижу кровь.

Похититель демонстративно слизывает ее, глядя мне прямо в глаза.

В этот момент понимание, что я обречена, буквально звенит в моей голове. Он – безумец. С сумасшедшим нельзя договориться, его нельзя переубедить. У таких, как он, есть свой план в голове, и их логика понятна лишь им.

Я обречена…

Меня никто не спасет.

Похититель вновь поворачивается к камере.

— Ну что, Лазарро, готов увидеть, как поимеют этот чистенький цветок? Каждый твой подчиненный увидит эту запись!

Слова пропитаны дикой злобой, яростью и ненавистью. Словно Энрике – олицетворение всего зла на планете.

Судорожно вдыхаю, чувствуя, как кружится голова.

— Пожалуйста, – шепчу. – Отпустите меня.

Я не надеюсь, что он меня услышит – мне не спастись.

— О, ты будешь умолять, детка, – мягко произносит безумец, поймав мой отчаявшийся взгляд. – Но сначала мы как следует поиграем.

Его нож вновь приближается к моей шее, но теперь едва касается – словно дразнит. Слышу, как неистово бьется мой пульс – лупит внутри так, словно все мое тело буквально кричит, что не хочет умирать.

И я тоже не хочу!

Он скользит ниже и легко, без всякой заминки разрезает мое платье так, что оно распадается на две части, оголяя мою грудь.

— Что ж, посмотрим, что у нас тут, – плотоядно ухмыляется похититель. – Хочу попробовать тебя, крошка. Хочу твою кровь.

Меня начинает мутить, а перед глазами пляшут цветные пятна. Я вот-вот просто отключусь. И только громкий грохот привлекает мое внимание.