Книга Дочь врага. Цена долга, страница 41 – Дина Данич

— Ее выбросили в парк умирать. Просто в кусты, – отстраненно произношу, а в памяти мелькают картинки прошлого.

Однажды я был на месте этого ребенка. Пусть не такой маленький, но я помню это лютое ощущение холода и беспомощности.

Чезаре хмурится.

— Ты нашел родителей? Если это кто-то из наших, то…

— Нет. Их нет, – коротко даю понять, что девочка теперь сирота. Впрочем, учитывая, как с ней поступила мать-алкоголичка, такой она была с самого начала.

Брат кивает, и я даже без слов понимаю – он считал подтекст.

— Не знала, что ты вернулся, – раздается мелодичный голос Сандры. Поворачиваюсь к дверям гостиной – она стоит с моим племянником на руках. Тот опять подрос, пока меня не было.

Это довольно странно, но к Данте я привык едва ли не с первых дней – его голос и плач не вызывали во мне отторжения или зудящей головной боли, как бывает с другими голосами.

Последствия предательства нашего сводного брата так и не удалось излечить. Когда мы с Сандрой попали в одну из ловушек нашего ублюдочного дяди, и я едва не сдох, меня нашел Адам Леви. Отморозок со своеобразным набором понятий о чести. Именно благодаря ему спустя полгода я смог вернуться.

— А это…

Сандра подходит ближе и озадаченно смотрит на Мишель. Затем как-то сразу правильно считывает ситуацию и взгляд переводит не на брата, а на меня.

— Это Мишель, – скупо отвечаю.

Та, словно почуяв, что речь о ней, тут же подает голос. Жена Чезаре молча передает сына мужу, а сама заглядывает в автолюльку, начиная ворковать с ребенком. И делает это ровно так же, как и Джулия.

Правда, голос у нее не такой кайфовый, и зуд моей головной боли не стихает от него.

— Какая красавица у нас тут, да? – приговаривает Сандра, ловко беря малышку на руки. – Привет, моя хорошая. Давай знакомиться? А кто это нас так обидел? Дядя Оскар, да? Какой вредный дядька, – добавляет она и косится на меня.

Мы с братом тут явно лишние, и правильнее было бы просто уйти. Но почему-то я вместо этого торможу, глядя на то, как Сандра ловко управляется с девочкой, и ловлю себя на мысли, что на ее месте мне куда больше зашла Джулия.

— Сколько ей? – спрашивает жена брата, мягко улыбаясь Мишель. – И почему ты не раздел ее? Жарко же.

— Месяц, может, два.

Ловлю задумчивый взгляд Чезаре. Черт знает, о чем тот думает. А затем…

— Это что такое?! – от резкого крика Сандры ребенок начинает плакать. Данте, очевидно, решив, что пора бы заявить права на собственную мать, тоже подает голос. И плевать, что рядом отец.

В глазах Сандры праведное возмущение.

— Оскар, скажи, что это не ты! – ее голос дрожит, она беспомощно оглядывается на Чезаре. Тот хмурится, не понимая, о чем речь, и подходит ближе.

Для меня там ничего нового. Когда я впервые увидел, что сделали с ребенком, готов был удавить всех, кто причастен к этому. Удержало лишь то, что не мог оставить девочку с Алисией.

— За кого ты меня принимаешь? – холодно отвечаю ей.

Сандра осторожно поправляет одежду на Мишель. Смотрит на нее с таким участием и вот этим женским желанием спасти и помочь. Теперь можно быть уверенным – она никуда ребенка не отдаст.

Чезаре выразительно смотрит на меня, давая понять, что мой план он разгадал.

— Нужно вызвать врача, – решительно говорит Сандра. – И девочку надо показать детскому хирургу, чтобы узнать насчет ее пальцев. А еще…