Книга Дочь врага. Цена долга, страница 38 – Дина Данич

— Я отвезу ее в фонд, который специализируется на детях с врожденными особенностями, – не сразу отвечает Оскар. – Здесь ей не помогут.

— А ее родители? – спрашиваю, а самой мерзко от этих слов. – Или другие родственники?

— Считай, их больше нет, пташка.

— Ты… – выдыхаю, читая в его словах приговор тому, кто выбросил ребенка на мороз.

— Сегодня, – жестко чеканит он. – Осуждаешь?

Я молчу. Но не потому что испытываю отвращение или страх от слов Оскара. Напротив. Мне страшно, что я впервые желаю кому-то вреда, мне хочется наказать тех нелюдей, которые способны на подобное – не просто выбросить ребенка, а еще и издеваться над ним!

— А ведь ты сама просила об этом, – насмешливо напоминает Оскар.

— Я хочу, чтобы им тоже было больно, – выпаливаю то, что созрело во мне и так пугает.

Видя, как взгляд Оскара вспыхивает удовлетворением, я испытываю нечто незнакомое – предвкушение.

Я так старалась держаться подальше от дел отца, от всего, что он собой олицетворяет, но сейчас сама радуюсь чужим страданиям! Эта мысль поражает и пугает меня.

Оскар между тем подается ко мне и накрывает мои губы своими.

— Я приду за тобой, пташка, – шепчет он. – Позже.

— Нет, я не смогу никуда пойти, – сбивчиво объясняю. – Если хочешь, то завтра у меня финал конкурса, но потом я уеду. И мы…

Обрываю себя на полуслове. Как бы мне ни хотелось поверить в возможность чего-то между нами – это не так. Мы из разных миров.

— Я приду за тобой, пташка. И ты ответишь мне да, – самоуверенно заявляет он, и тут же слышу щелчок снятия блокировки.

Можно выходить, но я отчего-то медлю – впитываю его образ, запоминаю каждую черточку, интуитивно подозревая, что завтра мы увидимся в последний раз.

— Пожалуйста, позаботься о Мишель, – прошу уверенная, что судьба малышки теперь в надежных руках.

Я позволяю себе еще одну смелость – подаюсь вперед и на несколько мгновений прижимаюсь к твердым мужским губам, а после сбегаю из машины.

Сделав всего пару шагов, не могу удержаться и оборачиваюсь – вижу, что Оскар тоже вышел вслед за мной. Он медленно приближается, а я глупо улыбаюсь, будто это такое молчаливое подтверждение, что он меня выбрал. В этот момент я не думаю о том, что у нас нет будущего. Я просто живу и дышу этими секундами свободы.

Он выбрал меня. Он пошел за мной. Я ему нужна.

Я запомню эти ощущения и буду бережно хранить, чтобы вспоминать.

— Ты хочешь, чтобы я забрал тебя прямо сейчас, пташка? – неожиданно спрашивает Оскар, когда оказывается достаточно близко. – Просто скажи это.

— Ты не понимаешь… – мотаю головой, расстраиваясь, что такой чудесный момент он портит ненужными разговорами. Делаю шаг навстречу и, положив ладони Оскару на грудь, тщательно подбираю слова:

— Мне было хорошо с тобой. Приходи на концерт – я буду петь для тебя.

Я говорю совершенно не то, что хотелось бы. Возможно, слишком поздно включать здравомыслие, но помня о том, в каком тоне говорила со мной Лея, я подозреваю, что завтра мне не удастся выбраться на встречу. Поэтому заранее прощаюсь, даже если это причиняет мне боль.

Взгляд Оскара скользит мне за спину, и почти тут же я слышу голос тети:

— Джулия!

Он обжигает, словно удар, я дергаюсь и, обернувшись, вижу ее в дверях отеля. У нее такой взгляд, что я не смею ослушаться. Разворачиваюсь и торопливо иду к входу. При этом Лея сверлит взглядом Оскара, а я судорожно соображаю, как много она могла увидеть.