Книга Глубокие воды, страница 49 – Фиона Марухнич

— Да, вывожу! — резко ответила я. — Это даже забавно.

Я сбросила одеяло и спрыгнула с кровати. Подошла к огромному окну, из которого открывался вид на ухоженный сад. И тут же замерла, увидев Адама. Он стоял возле своего нового чёрного "Бентли" и целовал какую-то блондинку. Очередная кукла. Как же он меня бесит!

— Он опять с какой-то шлюхой, — пробормотала я в трубку.

— А тебе-то что? — удивилась Катя. — Какое тебе дело?

— Да никакого! Просто противно смотреть на это лицемерие, — ответила я, чувствуя, как поднимается ком в горле.

— Ева, ну не обманывай себя! Может, ты просто ревнуешь? — с усмешкой спросила Катя.

— Ревную? Да ни за что! — выпалила я, но сердце предательски дрогнуло. Чёрт! Кажется, Катя была права. Нет, так не должно быть! Я просто… я просто привыкла его ненавидеть. Другого объяснения быть не может. Но почему тогда я чувствую эту острую боль в груди, когда вижу его с другими женщинами?

К тому же он мне… дядя! Пусть и наполовину, пусть и брат отца только по отцу, а не по матери, но это ничего не меняет. Это же Адам, мой родственник, моя… семья, как бы странно это ни звучало. Какого чёрта я должна его ревновать? Да это просто абсурд! Звучит, как бред сумасшедшего.

— Кать, ты вообще в своём уме? Какая ревность? К дяде? Ты совсем мозги растеряла, что ли? — выпалила я, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Это… отвратительно даже думать о таком!

На другом конце провода раздался заливистый смех. Бесит! Как же меня бесит, когда она смеётся, когда я в таком состоянии.

— Ну чего ты так кипятишься? Я ж пошутила! Просто проверяла твою реакцию, — сквозь смех проговорила Катька.

— Очень смешно, — процедила я сквозь зубы, отворачиваясь к окну.

Внизу, Адам уже вел эту крашенную блондинку к дому. Под руку, галантно улыбаясь, словно она - королева, а он - преданный слуга. Тошно. Ядовитая злость поднялась откуда-то изнутри. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

— Ну вот, опять, — пробормотала я, скорее себе, чем Кате.

— Ой, да брось ты! — отмахнулась Катька. — Какие тебе дела до его похождений?

— Да нет мне дела! Просто противно! — повторила я, стараясь убедить в этом саму себя. — Он ведёт себя как лицемерный кобель.

Нужно было придумать что-то, что заставит Катю замолчать. Что-то, что докажет, что меня совершенно не интересует личная жизнь Адама.

— Вообще-то, у меня тоже всё хорошо, между прочим, — заявила я, стараясь придать голосу небрежный тон. — С Димой всё отлично. Он такой… настойчивый, — добавила я, стараясь придать голосу лёгкую томность. Надеюсь, Катька купится.

— Какой Дима? — тут же встрепенулась подруга. — Ты о ком вообще? Когда ты успела?

Я закатила глаза. Ну вот, началось.

— Познакомилась в клубе, — небрежно ответила я. — Что такого-то?

— Ева! Да сколько раз я тебе говорила не ходить в эти злачные места! Ты должна думать об учёбе, о будущем! У тебя ведь такие перспективы!

— Да ладно тебе, Кать, — перебила я её. — На своём юрфаке я как рыба в воде. Всё успеваю, ещё и время на развлечения остаётся. И вообще, я делаю, что хочу. Мне восемнадцать, если ты забыла. Могу хоть трахаться с каждым встречным в туалете, плевать я хотела на все ваши правила и на Адама с его "подачками".

Внутри всё сжалось от отвращения. Но приходилось играть роль. Образ бунтарки, сорвиголовы, которой наплевать на всех, - это был мой щит и одновременно мой способ досадить Адаму. Чем больше я выходила за рамки приличий, тем сильнее его это выводило из себя.