Книга Глубокие воды, страница 194 – Фиона Марухнич

— Хорошо, — сказала я, открывая глаза и глядя прямо в лицо Марату. — Я сделаю тест. Но только сама. Без вас. Проваливайте к чёртовой матери отсюда!

Сердце бешено колотилось в груди, а ярость и отвращение пожирали изнутри, но я понимала, что сейчас главное – выиграть время.

— Я не собираюсь быть нянькой для глупой девчонки, которая так и ждёт, чтобы её поколотили. Села и поссала, — прошипел Марат, его глаза горели злобой.

Всё внутри меня закипело. Как же я ненавижу этих типов! Как бы я хотела сейчас иметь возможность уничтожить их, стереть с лица земли! Но пока что я должна держаться. Я должна быть сильнее. Ради себя… и, видимо, ради кого-то ещё.

С этими жестокими мыслями я подошла к унитазу. Чувствуя на себе их сверлящие взгляды, и медленно, нарочито спокойно опустила джинсы и трусики.

— Когда я буду ссать, — прошипела я, стараясь хоть немного расслабиться и держа струйный тест нужным образом, — буду представлять, что ссу вам на ваши мерзкие рожи.

Я одарила их самой обворожительной улыбкой, на которую была способна, наслаждаясь их мрачными лицами. Какое же удовольствие видеть их раздражение! Жаль, что не могу сделать ничего более существенного.

— Хватит болтать, потарапливайся, — прорычал Марат.

Я отвернулась, стараясь сосредоточиться на процессе. Руки дрожали, но я глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь выбросить их из головы. Необходимо расслабиться. В конце концов, это же всего лишь тест…

И вот, наконец, дело сделано.

Я быстро натянула трусики и джинсы, стараясь не обращать внимания на их взгляды, всё ещё держа тест в дрожащей руке. Выпрямилась, сделала ещё один глубокий вдох и посмотрела на него.

Сначала я словно ничего не видела. Всё расплывалось перед глазами.

«Пожалуйста, пусть это будет ложью! — взмолилась про себя я. — Не может быть, чтобы я забеременела так сразу! Нельзя же забеременеть после этих всех незащищённых сексов сразу, ну не так же быстро, ведь так? Многие годами не могут забеременеть, я же не могу вот так бац... беременность, ребёнок и всё.»

Но все мои внутренние метания прекратились, когда я увидела две отчётливые полоски на маленьком экранчике.

Две проклятые полоски. Это означало только одно – я беременна. Беременна ребёнком Адама. Адама, моего любимого мужчины… Которого сейчас нет рядом.

Что, если они используют этого ребёнка против него? Будут шантажировать его моей беременностью?

«Смотри, Адам, твоя девка носит твоего ублюдка – теперь ты наш навеки».

Я очень надеялась, что Адам скоро придёт и прикончит этих двоих отморозков, найдёт меня и вырвет их гнилые сердца голыми руками. Мне не будет их жаль. Ни капли. Пусть сдохнут в агонии, корчась от боли, которую они причинили мне.

Но пока… пока я и мой ребёнок, похоже, в их полной власти. Эта мысль ударила, как пощёчина, и я сжала кулаки, чтобы не разрыдаться.

— Ну что там? — с нетерпением спросил Марат, подходя ближе и выхватывая тест из моей руки, прежде чем я успела отреагировать. Его пальцы коснулись моих, и я отдёрнула руку, как от огня.

Его лицо мигом стало каким-то задумчивым, а затем ещё более злорадным, словно он уже прикидывал, как использовать меня и ребёнка в своих целях. Губы растянулись в кривой ухмылке, глаза загорелись, как у дельца, нашедшего золотую жилу.

— Неожиданно, — пробасил он, продолжая пялиться на тест, поворачивая его в руках, будто это был трофей. — Две полоски. Чёткие, как день. Поздравляю, мамочка.