Книга Глубокие воды, страница 134 – Фиона Марухнич

— Вот Таргариены… да и не только они… — начала она, но щеки её вспыхнули, и она отвела взгляд.

Во мне дёрнулась злая искра. К чёрту Таргариенов!

Я решительно схватил её за подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Ева, ты серьёзно сейчас? Персонажи из книжек, из грёбаных фильмов? Это жизнь… и я не хочу, чтобы в восемнадцать лет ты была беременна моим, чёрт возьми, ребёнком! — последние слова вырвались почти криком, удивляя самого себя накалом страстей.

Верю ли я хотя бы сам себе? Если мне так и хочется трахать её, и кончать в её тело? Желание обладать ею полностью, без остатка, душило меня. Но я старался не думать об этом.

— Мы живём реальной жизнью, — мои губы тронула лёгкая усмешка, кривая и болезненная, — и я не хочу обрекать тебя на то, что ты сама не выбираешь!

Чёрт! В этот самый момент Ева подалась вперёд, отчего я невольно отпустил её подбородок. Её ладони схватили меня за шею, а пальцы зарылись в волосы на затылке, вызывая дрожь, не то от ужаса, не то от удовольствия. Казалось, и то, и другое в равной степени. Её запах – смесь ванили и чего-то неуловимо её, личного – дурманил, и я… к своему стыду, не мог противиться животному инстинкту. Сам притянул её голову ближе, зарылся руками в эти мягкие, светлые волосы, чувствуя её горячее дыхание на своих губах.

— Я выбираю тебя! — её шёпот, словно обжигающее клеймо, впечатался в самое нутро, вызывая болезненность, перемешанную с диким, почти первобытным чувством обладания. Я хотел. Всю её. До последней капли.

— Ева… — прошептал я в ответ, пытаясь схватиться за ускользающие крупицы разума. Но, казалось, в голове остались только чувства. Только она.

Я закрыл глаза, ощущая, как по телу прокатилась дрожь. Эти чувства были чёртовым торнадо внутри меня, которое грозилось снести всё на своём пути.

— Прошу тебя… не надо…

Слова выходили с трудом, словно я говорил против ветра. Я пытался хоть как-то рационализировать происходящее, хоть как-то удержать ситуацию под контролем. Но разве это вообще возможно? Ева сама не понимала, что даёт мне. Она отдавала мне полное право на себя, на своё тело, на свою душу. И кто сказал, что мне будет этого всего достаточно? Кто даст гарантию, что я не сломаю её, не уничтожу её этим грязным влечением?

— Я выбираю тебя! — повторила она, и её настойчивость, эта полная, безоглядная самоотдача окончательно снесла мне крышу.

Я открыл глаза, и увидел, как она смотрит своими удивительными серыми глазами на меня – как на грёбанного бога. Чем я заслужил такое отношение? Моя Ева…

Я не мог сдержаться. Взял её лицо в руки, поглаживая большими пальцами щёки. Кожа у неё нежная, шелковистая.

— Ты знаешь, что ты самое милое искушение, которое у меня было, и самое… невинное? — произнёс я это, как признание, и сам не понимал, кому больше: ей или самому себе.

Ева посмотрела на меня, и уголки её губ приподнялись в хитрой, дьявольской улыбке.

— Такое ли милое и невинное, как ты думаешь? — она провоцировала, прекрасно зная, какой чертовкой она может быть.

И я… снова поцеловал её. Жадно, дико, по-животному. Ева притянула меня ближе и застонала мне в рот, позволяя просто поглотить себя. Боже, до чего же она сладкая, просто… нереальная. Запретная, невинная и при этом искусительная, я не мог ею насытиться.