Книга Глубокие воды, страница 132 – Фиона Марухнич

— Я давал тебе шанс избавиться от меня, Ева… ты сама не захотела, — прошептал он мне прямо в шею.

Внезапный укус. Новая волна влаги пропитала и без того тонкую ткань трусиков. Я тихо застонала, от чего голос Адама стал ещё более низким и хриплым:

— Теперь тебе, чёрт возьми, не избавиться от меня! Я предупреждал тебя, маленькая чертовка! — последнее он тихо прорычал мне в шею, как угрозу.

И через несколько мгновений я почувствовала, как мышцы влагалища неистово сжимаются. Оргазм обрушился на меня внезапно, отчего я резко распахнула глаза, и полный восторга вскрик вырвался из горла.

— До чего же ты сладкая… — прошептал Адам, продолжая поглаживать мой клитор.

Грёбаные трусики, мокрые насквозь. Меня самого сейчас разорвёт от желания, но нужно, чёрт возьми, остановиться. Хотя бы на пару минут. Чувствую, как её тело расслабляется, обмякая в моих руках после оргазма. Она такая податливая, такая… моя. Влажная от моей ласки, от моих прикосновений. Господи, да я готов был здесь же, у чёртовой аптеки, сорвать с неё эти трусики и трахнуть прямо на капоте машины. Но нет, нужно взять себя в руки. Нужно, чтоб она знала, кто тут главный.

Мне необходимо поговорить с ней дома, расставить все точки над "i". Больше я не мог сопротивляться тому дикому притяжению, что висело между нами, особенно… после сегодняшнего секса. Чёрт возьми, да я ни о чём другом не могу думать, когда Ева рядом со мной. Она – моё наваждение, мой личный сорт наркотика, от которого я не хочу избавляться.

— Теперь пойдём в машину, мой мышонок, — прошептал я ей на ухо, словно привязанный к ней невидимыми нитями. С огромным усилием я заставил себя отойти и открыть ей дверь.

Ева, всё ещё затуманенная от пережитого оргазма, молча плюхнулась на переднее сиденье. Я последовал за ней, открывая водительскую дверь и устраиваясь рядом. Завёл мотор. В салоне вспыхнул мягкий свет, но я не трогался с места. Просто смотрел на неё.

Она уже не злилась, не пыталась меня в чём-то обвинить. Её глаза были всё ещё затуманенными, зрачки расширены. Губы… эти нежные розовые губы были припухшими от моих поцелуев, а светлая, почти белоснежная кожа покрыта ярким румянцем. Она казалась такой невинной, такой нежной, что я не совладал с собой.

Резким движением взял её за шею, притягивая к себе ближе. От неожиданности она широко распахнула глаза. Этот милый ротик приоткрылся, и я, не раздумывая, захватил её губы в поцелуе – чувственном, требовательном, голодном. Мой язык протолкнулся в её рот, отчего из её горла вырвался тихий стон удовольствия, прозвучавший, как мычание.

Её вкус… он меня дурманил. С каждым днём её присутствия в моей жизни мне было всё мало, и мало. Я хотел большего… всего. Каждый миллиметр её тела, каждый стон и вздох, всё, что она могла мне дать. Я готов был пойти за ней на край света.

Наконец, мы оторвались друг от друга, соприкасаясь лбами. Ева вцепилась в мои волосы, вплетая тонкие пальчики в пряди, от чего я готов был мурлыкать, как чёртов кот. До чего же были приятны её прикосновения!

— Ты всё равно кобель… самый настоящий! — прошептала она почти в мои губы. Тихий голос, пропитанный возбуждением и… ревностью?

Я засмеялся, всё ещё держа её за шею, и немного оторвался лбом от её лба, чтобы заглянуть в её глаза. Ева успокоилась, хоть и возбуждение всё ровно было видно в её расширенных зрачках. Она безумно меня хотела, и это просматривалось в каждой её эмоции, в каждом жесте её тела.