Книга Глубокие воды, страница 107 – Фиона Марухнич

— Ну нихрена себе у него там балда! Ты поди с трудом ходишь? — она смотрела на меня так, будто у Адама там нечто нечеловеческое, способное сломать пополам.

— Крис… ну хватит… — попыталась остановить её поток словесного недержания.

— Так, я хочу знать всё: размер, цвет, как долго… любые подробности… всё в мельчайших деталях! — перебила меня она, её глаза заблестели нездоровым, больным любопытством, будто она наслаждалась моим смущением.

Фыркнула, но, на удивление, не чувствуя раздражения, скорее… смущение, будто выдаю государственную тайну. Если бы она только знала, что он мой первый… она была бы в шоке, её мир перевернулся бы с ног на голову, но не хочу посвящать её в это. В конце концов, образ развязной я поддерживала только чтобы позлить Адама… а теперь… теперь это потеряло всякий смысл.

— Ну не чёрный, уж точно, Крис… — отмахнулась от неё.

Крис расхохоталась, толкая меня в плечо, отчего я чуть не рухнула на пол, но она схватила меня, не давая упасть.

— Крис, ты, твою мать, ненормальная… — прошипела сквозь смех.

Но она продолжала на меня смотреть, с нетерпением в глазах, и проговорила:

— Ну так что, я жду подробностей… как это было? Как он тебе в качестве любовника?

Снова прикусила губу, отгоняя ненужные воспоминания, в голове словно прожектор зажёгся, освещая каждый момент нашей близости.

— Он… замечательный… правда… лучше, чем я могла себе представить.

Крис мечтательно откинулась назад, прижимаясь спиной к стене, словно представляла себя на моём месте.

— Может передумаешь и уступить мне своего Адама? Раз уж ты выиграла спор, я бы сама хотела с ним замутить! И проверить его… хм… возможности на себе!

Внутри поднялась волна раздражения и жгучей ревности, прожигая каждую клетку тела. Хотелось закричать, чтобы все слышали. Нет, Адам мой, и точка. Он – мой, и больше ничей!

— Даже не мечтай, Крис, — процедила я сквозь зубы, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Он – мой, и ни с кем я делиться не собираюсь!

Крис на секунду замерла, будто не ожидала такой реакции. А на что ещё она рассчитывала? Её глаза, обычно полные иронии, стали серьёзными, изучающими. Она внимательно посмотрела на меня, словно видела насквозь. Затем уголки её губ медленно поползли вверх, и она одарила меня обворожительной, какой-то хитрой улыбкой.

— Так ты влюбилась в своего Адама, подруга? — её голос звучал мягче обычного, но в нем всё ещё чувствовалась насмешка. — Колись, маленькая шлюшка!

Я не смогла сдержать стон, и на мгновение прикрыла глаза. Правда была слишком очевидной, чтобы отрицать.

Когда я открыла их, в них, я уверена, плескалось отчаяние.

— Да… это… ужасно… но да…

Крис покачала головой, её взгляд стал задумчивым.

— Сколько лет твоему Адаму, Ева?

— Тридцать два… — еле выдавила я из себя, продолжая наблюдать за её реакцией.

— Вот именно! Тридцать два года! Взрослый мужик, к тому же… сама понимаешь, кто он тебе. Ты уверена, что готова к этому?

Вопрос Крис заставил меня задуматься. Разница в возрасте, его опекунство, наше… родство… Всё это казалось безумием. Но, несмотря на все сомнения, глубоко внутри я уже сделала свой выбор.

— Да… я хочу… только вот… было ещё кое-что…

Я снова почувствовала, как заливаюсь краской, словно школьница, пойманная на месте преступления. Эта тема была ещё более личной и деликатной, чем мои чувства к Адаму.