Книга Продана, страница 78 – Фиона Марухнич

— Прямо сейчас ждёт? — спрашивает она с вызовом.

Джанна кивает, призывая её поторопиться. Джулия окидывает остальных девушек высокомерным взглядом и выходит из комнаты, покачивая бёдрами. Она явно знает себе цену.

Джанна поворачивается ко мне и представляет меня остальным.

— Это Милана. Теперь она будет работать вместе с вами.

Затем она обращается ко мне:

— Милана, возьми вон ту корзину и помоги перебрать столовое серебро. Следи за тем, чтобы на приборах не было пятен. Я вернусь позже.

И выходит, оставляя меня наедине с этими волчицами в овечьих шкурах.

Я подхожу к корзине с приборами, и, стараясь слиться с тенью, начинаю протирать серебро. Благо, тряпки для протирания лежат недалеко, и мне не приходится ни у кого спрашивать. В непосредственной близости от меня — несколько девушек. Они переглядываются между собой, я краем глаза вижу, как они бросают взгляды друг на друга, словно прикидывая, стоит ли откровенничать. Одна не выдерживает, и я мысленно вздрагиваю от её резкого жеста, но молчу, внимательно слушая.

— Как думаешь… Джулии удастся забеременеть?

Вилка, которую я тщательно протираю, чуть не выпадает у меня из рук. От этих разговоров становится не по себе, но я жду.

— Не знаю, она только недавно перестала принимать таблетки, а Кассиан зовёт её к себе не так часто… как бы ей хотелось…

Они хихикают, от их смеха делается тошно. Боже… они готовы на всё, лишь бы прыгнуть к нему в койку? Жалкие… но почему-то от осознания того, что Кассиан сейчас с Джулией, после того, как совсем недавно целовал моё тело, жадно, исступлённо, становится… больно. Я невольно сжимаю в руках столовый прибор до побелевших костяшек.

«Спокойно… дыши ровно… он не заслуживает ни твоего внимания, ни твоих мыслей… он — враг, просто… мучитель».

Эти мысли не дают мне окончательно утонуть в странных чувствах, и я продолжаю следить за разговором.

— Может, натравить на неё Энрико?

Я поднимаю голову, буквально на секунду, чтобы увидеть, кто говорит. Девушка с тёмно-каштановыми волосами и родинкой возле губы. Снова опускаю голову, делая вид, что не замечаю их.

— Если Энрико дотронется до Джулии, то все её планы коту под хвост…

Они все злорадно усмехаются. А меня прямо выворачивает наизнанку.

— Почему сама не попробуешь соблазнить Кассиана? — спрашивает другая девушка. Краем глаза вижу, что у неё такие же, как у всех, чёрные волосы, но немного вьются.

— Энрико... он трахает меня несколько месяцев подряд, Кассиан и не притронется ко мне!

В её голосе звучит раздражение и досада. Боже… они готовы на всё, лишь бы "сеньор" одарил их своим вниманием, меня прямо выворачивает от тошноты. Хочется выплюнуть жёлчь, что поднимается в горле, как противный ком. Зачем мне вообще всё это слушать? Неужели у меня нет шанса просто пропасть отсюда, не вдыхая этот смрад интриг и похоти?

Наконец-то всё стихает, и мы молча протираем приборы. Серебро уже блестит так, что можно видеть в нем своё отражение, но работа и не думает заканчиваться. Кроме приборов, нам поручили перебрать кружевные салфетки, отбраковывая те, на которых есть хоть малейшее пятнышко. Я чувствую, как мои плечи одеревенели. Кажется, никогда больше не смогу расслабиться. Время тянется слишком медленно. Настолько медленно, что кажется вечностью.